Обыкновенный графоман

О современной литературе вы можете прочесть ещё здесь и  тут...

Артём Князев. Родился в 1988 году в г. Казани. Окончил Казанский техникум Лёгкой промышленности по специальности «бухгалтер». В данный момент работает радиоведущим на казанской радиостанции.  Писать стихи начал ещё со школьной скамьи. С более осознанного возраста увлёкся прозой. Пишет песни в различных музыкальных стилях.  Имеет грамоты и дипломы, как участник литературных и творческих конкурсов. А также знак отличия  – серебряный  нагрудный крест «Национальное Достояние» (г. Москва).  Лауреат Всероссийского открытого конкурса научно-исследовательских и творческих работ  ЮНЭКО-2007.<

«ОБЫКНОВЕННЫЙ ГРАФОМАН»

Размышления автора на тему современной поэзии , а так же новое пособие для всех начинающих авторов и молодых людей, собирающихся начать заниматься таким нелёгким трудом как поэзии (о том, как отличить графомана от настоящего писателя - читайте тут).

Я не поэт! Обыкновенный графоман!
Безграмотный, бездарный
Пылиться мой неизданный роман
Великий, псевдо-гениальный

Нас миллионы, мы умеем рифмовать
Талант необычайный!
Мы рождены, чтобы писать
За капитал начальный!

В издательстве, мне руку не пожал
Редактор главный
Он типографию меня послал
Завистник жадный

Я богом избранный, мне нужен гонорар
Дебютный сборник уникальный
Молчи, молчи безумный графоман!
Безграмотный, бездарный!

1

Мне всегда казалось, что у меня особенный путь. Не тот, конечно, который предписывают нашей матушке-родине России, но не менее важный, трудный и неизведанный! Уже с раннего детства я чувствовал в себе какую-то таинственную силу, способность к самопожертвованию, готовность совершать подвиги во имя родины и своего народа, быть победителем, героем, спасителем и просто избранником небес! Тому, которому предписано совершить нечто выдающееся и остаться навсегда в исторических летописях! Я знал, что у меня есть какая-то особая миссия на этой земле, и я должен буду, во что бы это не стало эту миссию выполнить!
Одним словом гормоны мои бушевали, лидерские качества просили командовать, а неуёмная внутренняя сила провоцировала на необдуманные поступки! Казалось, случись в стране что-то сверхъявственное и из ряда вон выходящее (что надо сказать случается с неутешительной периодичностью) — в это самое время я бы и взял бразды правления исторических перемен в свои руки! Конечно, новым Владимиром Ильичом я бы вряд ли смог стать, но государственным советником, реформатором как минимум!
О, с каким бы неописуемым восторгом и неподдельной искренностью писал бы я новый труд, касающийся развития моей страны. С каким неиссякаемым энтузиазмом придумывались бы мной новые законы и идеи по экономическому и интеллектуальному развитию родины. С готовностью спать всего лишь несколько часов в сутки (как некогда спал наш великий вождь), писал бы я новые указы и длинные агитационные речи, и содержательные лозунги! С каким бы вожделением произносил я их с трибуны, переживая за каждое сказанное слово. И с каким бы бескорыстным пристрастием служил родине, стойко перенося все трудности и лишения, жертвуя своим здоровьем и личным временем во благо России!

В порыве моей увлечённости политическим строем нашей страны, заботой о её гражданах и желанием сделать этот мир лучше я вступил в политическую партию. Шаг это был осознанный, но, безусловно, с оттенками карьеризма. Уж очень мне хотелось быть полезным своей родине и гражданам. Стараться и трудиться умственно на развитие и усовершенствование (или вернее будет сказать для того времени модернизацию) страны. Я был готов эксплуатировать свои интеллектуальные способности (в наличие коих в себе я никогда не сомневался) на благо России.
Но моя политическая карьера кончилась так же стремительно, как и началась. Она просто — напросто закончилась, не успев начаться! Я был членом партии ровно год, полгода, из которых имел статус сторонника (как и положено по уставу партии). Не могу сказать, что меня полностью устраивала концепция партии, и я был доволен её деятельностью и безукоризненно следовал её идеалам, однако название партии мне очень импонировало.
Сама идея создания партии была, на мой взгляд, не такая уж крамольная и бесперспективная, а скорее наоборот заслуживающая похвалы и внимания. Но, к сожалению, она превратилась в очередной сложный и трудновыполнимый проект, не имеющий под собой никаких нравственных и моральных основ, и как это часто бывает в политике, стало лишь прикрытием для своей, мягко говоря, не разумной и направленной не во блага народа деятельности.
Никогда я себя не причислял к оппозиционерам и критиканам власти. Моя наивная душа всегда стремилась к далёкому свету истины, добра, и к счастью, моего многострадального и многонационального народа:

Мир, труд, май. Заступница
Великая конституция
Краснеет первокурсница
От слова «революция»

Какая кадров кузница!
Партийная инструкция
И всё конечно сбудется
Не фракция — так функция!

Я не знаком не с одним из политиков и лидеров нашей страны лично, поэтому не могу безответственно делать выводы касающийся их деятельности на определённом государственном посту. Я всегда стараюсь формировать собственную точку зрения, а не идти на поводу СМИ. Я убеждён, что в государственной думе, безусловно, найдётся хотя бы один искренний депутат, который так же рьяно, как и я переживает за судьбу своей страны и своих сограждан. Однако, пока он ведёт себя очень тихо и лишний раз не подаёт сигналов жизни, так необходимых как воздух нашим измученным и обделённым государственной любовью гражданам.
Став членом партии в местном региональном отделении я естественно начал проявлять инициативу и задавать много вопросов. Все мои предложения вежливо отклонялись или переадресовывались в более высокие инстанции до востребования. Написанная мною статья была отмечена руководителем отделения, но так и не была напечатана. Никаких собраний не проводилось, обучений и прочих мероприятий, заинтересовавших мою необузданную личность, не предпринимались. Из чего я сделал вывод, что кроме субботников и митингов в поддержку местной партийной элиты ждать больше нечего. Ты либо с лопатой и с метлой, либо с транспарантом над головой. А перспектив развития и карьерного роста ноль.
После чего из партии я вышел, гордо сдав свой партийный билет обратно, с чувством собственного достоинства и с лицом диссидента, который навсегда покидает СССР и никогда уже не станет коммунистом.
Какую же великую личность потеряла наша отечественная политика в виде меня, так безжалостно обрубив мне на корню розовые крылья, на которых я бы мог взлететь над страной и управлять государственными делами с присущим мне гуманизмом и состраданием.
Я уже вижу, как в моем предвыборном видео ролике звучало бы стихотворение собственного сочинения в исполнении автора:
Вот если бы я был главою государства
Приветливо махая гражданам со стен московского кремля
Чиновникам и журналистам я бы лестно улыбался
И все бы были счастливы, что выбрали меня!

Электорату пенсии поднял, до сказочных пределов!
Студентам запретил за знания платить!
С коррупцией покончено, преступность одолели
И всем ну как-то стало веселее жить!

Да только господа мечтать не вредно
И управлять страной, не каждому дано
Ведь это только лишь в мечтах всё гладко и примерно
А президентом быть поверьте ой, как нелегко!

И вот рейтинги моих выступлений на политических дебатах неуклонно растут вверх, заголовки газет пишут о новой весомой фигуре на политической арене, а бабушки во дворе уже пророчат мне возрождение социализма.
Однако я пошёл другим путём.

2

С детства, ещё до политического озарения во мне прочно засел поэтический талант. Страсть к сочинительству стихов открылась у меня уже в раннем возрасте и не давала покоя по сей день. Способности мои в этой области искусства с каждым годом стремительно развивались, после чего я сделал вывод, что моё предназначение – это поэзия. И та самая миссия, которая была возложена на меня и не давала покоя — есть не что иное, как продолжение цепи в истории великих поэтов России.
И я начал писать со всей присущей мне увлечённостью любимым делом не щадя живота своего! Меня влекла неведомая творческая сила, толкала на сочинение и бесконечные размышления о моей будущей славе. Каждое новое созданное стихотворение воспринималось мной как поэтический шедевр и заслуживало, по моему мнению, всеобщего внимания и поощрения.
Если бы меня спросили в 14 лет, кто является моим любимым поэтом, то я бы не задумываясь ни на секунду, ответил, что Блок. Мой ответ был готов заранее, так как я избрал себе своего любимого поэта сам, нарушив одну из великих христианских заповедей, совершенно не понимая всю глубину его стихов в силу своего пока ещё не развитого интеллекта. Почему Блок стал моим любимым поэтом я так и не понял до сих пор. Причина моего выбора скорей всего кроется в том, что эта книга первой попалась в поле моего зрения и привлекла своим ни чем особо не выделявшимся дизайном обложки. Да и к тому же я считал, что у меня обязательно должен быть какой-нибудь любимый поэт. А уж Блок это или Мандельштам уже не имело бы никакого значения.
И вот у меня уже появляется общая тетрадь в клеточку сорока восьми листов (которую я в один прекрасный момент благополучно выбросил в мусорное ведро со всем её содержимом), куда я бережно переписываю свои первые стихи из различных черновиков, где столько раз приходилось черкать и переписывать одни и те же строчки.
Теперь как у любого начинающего поэта, имеющего свой первый сборник, созданный за несколько лет, пусть и рукописный, естественно возникает потребность заявить о себе. Появляется навязчивая идея издать книгу, ну или на крайний случай несколько стихов в поэтическом журнале.
А сколько было перечитано поэтов серебряного века, пересмотрено телевизионных программ характерного содержания, изучено биографий гениев.
И всегда мне казалось, что и обо мне когда-нибудь снимут программу, напишут статью, школьные учителя будут предлагать мои книги для внеклассного чтения, квартира, где я живу, станет музеем после моей кончины и поэтической Меккой для всей читающих и любящих поэзию людей ну и т.д. и т. п.
Была у меня ещё одна навязчивая фобия опоздать, не успеть сделать что-то важное в литературе. Не сказать главного, не успеть заявить о себе миру (ну или в крайнем случая России). И я торопился писать. Писать много и часто, подчас даже не понимая того, что из всего этого поэтического многообразия трудно было бы выделить хотя бы одно по-настоящему богатое по содержанию и глубокое по смыслу стихотворение.
В моей жизни началась пиар компания моего творчества организованная мной же!
Я посещал литературные собрания казанских поэтов. Даже подвергся жёсткой критики, в лице зрелого и как мне показалось уже известного поэта (правда, имя мне его до сих пор неизвестно), который возмутился после прочтения мной стихотворения о России. Начиналось оно так:

Здравствуй, пьяная Россия!
Здравствуй, нищая земля!
Воровство тебя сгубило
Пьянка жизни не дала!

— «Это же надо набраться столько нахальства и наглости, чтобы так написать о своей родине!» — сказал он, деловито расположившись в кресле, вольготно отклонившись на спинку всей своей возмущённой массой.
Позже, обучаясь в техникуме, когда я показал это стихотворение преподавателю ОБЖ, он оставил меня после занятий для личной беседы:
— «Знаешь, что Артём, — сказал он озабоченно и со свойственной подполковникам серьёзностью посвятившим всю свою жизнь защите родине, — ты больше таких стихов не пиши, а это я спрячу у себя. И никогда никому о нём не говори и не показывай, понял?
— «Понял» — ответил я, несколько смутившись.
Для меня было странно, что моё стихотворение, направленное на оздоровление нравственности, о подъёме морального духа и самоуважения страны вызвало такую неоднозначную реакцию. Совсем не преследовал я цели, очернить или каким бы то ни было способом оскорбить или высмеять свою родину. Я всего лишь указал на пороки и на слабые места, как бы на моём месте сделал любой поэт. Ну и что, что оно заканчивалось вот так:

А пока всё так же будешь
Думать, плакать, жить и ждать
Нас работой не погубишь
Лучше будем воровать!

Это совсем никаким образом не бросает тень сомнения на мой внутренний патриотизм. Это всего лишь в очередной раз доказывает то, что любое слово можно обернуть против самого излагавшего, а уж о поэтах и говорить нечего. Сколько раз им приходилось страдать за неверное толкование и изложение их собственных стихов «недалёкими» советскими редакторами, которые выслуживаясь или под страхом потерять собственное насиженное кресло,( а при иных правителях даже поплатиться совей жизнью) губили ни в чём неповинную личность поэтов, обрекая их на вечные гонения и хулу, порой даже с высылкой из страны.
Я же был неутомим и не обращал внимания на критику. Трудности меня не пугали, а скорее наоборот подстёгивали на дальнейшее творчество.
Свою минуту славы я всё-таки получил. Потому что, если долго и упорно идти к цели обязательно чего-нибудь достигнешь и получишь определённый результат.
Я читал свои стихи со сцены техникума на различных концертах, участвовал в поэтических конкурсах, часто побеждая в них (это началось ещё со школы), заслужил множество грамот, печатался в нескольких книгах, заработал положительную репутацию среди своего окружения. Многие преподаватели помогали мне принять участия в поэтических вечерах и конкурсах за пределами родного учебного заведения. За несколько лет внутренних сомнений и кропотливой творческой работы я всё-таки смог осуществить свою мечту – стать поэтом.

На всероссийском конкурсе, который проходил детском доме отдыха в «Непецено» (п. Непецено Коломенского района Московской области) заслуженный артист РФ Юрий Иванович Голышев, который курировал наш литературный отдел, после прочтения мной стихотворения сравнил меня с Высоцким или Ю. Шевчуком, чем несказанно порадовал мою тщеславную натуру. «Вот оно признание» — подумал я в тот момент. Позвольте опубликовать то самое стихотворение, в целях так сказать наглядного примера и не просто хвалебного хвастовства:

* * *
Сожрите меня бездомные псы
Она меня больше не любит
Всё кончено мрак перевесил весы
Она меня завтра забудет

Ну что же стоите в изодранных шкурах
Хватайте меня и грызите
Пусть мышцы дрожат на натянутых скулах
На клочья меня разорвите

Она так ехидно, с улыбкой посмотрит и скажет:
«Напрасно его я звала.
Любить не умеет к людям не ходит
Уж лучше б другому была отдана»

Но в разные стороны псы разбежались
Увидев её над моей головой
И в этот момент мы оказались
Под ясной счастливой звездой

На конкурсе я взял первое место по литературе. Это была моя первая поездка в Москву. Впервые я увидел столицу воочию, а не по телевизору. Этот город поразил меня своей людностью, бешеным темпом жизни и бесконечными пересадками в метро.
Помню, как получал диплом прямо в день моего рождения, и как уже вечером того же дня пили коньяк с каким- то министром и он в качестве подарка преподнёс мне ручку и брелок, но это уже совсем другая история и к поэтической биографии никакого отношения не имеет…

3

И вот в один прекрасный день у меня словно открылись глаза, и я пробудился от долгого сна. Я осознал, что не имею ничего общего с настоящими поэтами и являюсь лишь их жалким подражанием. Это открытие настолько поразило меня, что я совершенно не мог больше писать и сочинять стихи. Или жалкое подобие стихов.
Я всегда очень самокритично относился к себе и очень часто был собой недоволен. Всегда я грыз себя изнутри и стремился к идеальному совершенству. Это касалось любой моей деятельности и личности в целом. А тут как раз по телеканалу «Культура» показывали программу «Апокриф» посвящённую графоманам. И я причислил себя к их числу. Добровольно записав себя в несметное количество их армии. С этого момента жизнь превратилась для меня в кошмар!
Мои стихи разосланные по различным редакциям и журнала отказывались печатать, не находя в них ничего особенного и интересного. Знакомство с казанским поэтом Вилем Салаховичем Мустафиным ничем полезным для меня не обернулось, а скорее наоборот подорвало веру в себя окончательно. Он прокомментировал присланные ему несколько моих избранных стихов так: «Стихи неплохие, но мне они не понравились. Вам нужно больше читать и не только стихов, а больше прозу. Старайтесь описывать всё, что видите вокруг стихами. Учитесь, читайте, развивайтесь!» — сказал он мне в телефонном разговоре.
Я даже пробовал писать прозу и отослал свой рассказ в местный казанский журнал. Мне перезвонила какая-то женщина и, представившись заместителем главного редактора долго о чём-то говорила, рассказывала, сравнивала мой рассказ с произведением какого-то зарубежного писателя неизвестного и никогда мною не читаемым. Наш разговор, а точнее её монолог длился около получаса, после чего я понял, что напечатан он не будет. А потом мне ещё с полгода бесплатно каждый месяц приходил свежий выпуск этого журнала, на который я никогда не подписывался.
Юрий Голышев, когда комментировал моё выступление помимо лестных сравнений с великими людьми, сказал ещё одну очень важную вещь: «Постарайся писать не только о себе. Постарайся смотреть вокруг себя!» Он был прав. Потому что все мои стихи были посвящены моим личным переживаниям, касавшимся только меня и никого больше. Все эти стишки были о невзаимной и неразделённой любви по большей части. А поэт должен уметь чувствовать время, в котором ему довелось жить.
Пересмотрев все свои прошлые творения — я пришёл к выводу, что ничего стоящего там нет и, выбросив всё мусорное ведро, решил начать всё заново.
Вообще эта перезагрузка творчества очень свойственна мне. Разрушить всё до основания и начать творить заново – вот мой девиз. Мне так же захотелось воскликнуть как в одном стихотворении Блока: «Молчите, проклятые книги, я вас не писал никогда!» Мне стало стыдно за моё творчество. И прежде всего перед самим собой.
Сначала мне было очень жаль расставаться с некоторыми стихами, а точнее сказать с наиболее удачными, на мой взгляд, строчками. Я пробовал, как собирают искусственную ёлку, надеть на стержень одной хлёсткой строки новое стихотворение. Естественно ничего интересного из этого эксперимента не получалось. И никогда не получится. Потому что стихи невозможно сочинять по схеме или по какому-то заданному алгоритму или программе.
Учебное заведения я к тому времени уже закончил, тем самым непроизвольно лишив себя площадки для выступлений, определённых связей и дальнейшей возможности участий в различных конкурсах. Я остался один на один со своими стихами и внутренними переживаниями.
Но самое страшное для меня было впереди. Я не мог отучить себя писать. В моей голове постоянно инерционно крутились рифмы, строчки, словосочетания. И иногда они формировались в стихи. Я выкладывал свои новые творения в интернет, и был удостоен похвалы среди некоторых своих друзей. Я уже сам начинал понимать, что стихи мои изменились и выглядели более повзрослевшими:

«Апрель»
Голый апрель без души и без отчества
Дождь, сок берёзовый, снег, суховей
Свобода похожа на одиночество
Только вот с ней расставаться больней

Взгляды косые лиц подозрительных
Голые ветки торчат из ветвей
Мусор сжигают, запах разительный
Всё на виду, на глазах у людей

Грязно и сыро, унылое творчество
Пыльный туман от тусклых лучей
Дух Иосифа Виссарионыча
Эхом доносится из лагерей

Страна постсоветским бременем корчится
Вместо национальных идей
Гадаем, когда всё плохое закончится
Помилуйте женщин, больных и детей

Страх поколениями измерить хочется
Страдания делают душу сильней
Голый апрель без души и без отчества
Дождь, сок берёзовый, снег, суховей

И вот вновь обретённая уверенность в себе опять разбивалась о камни творческой несостоятельности и нереализованности. «Значит, всё-таки я могу писать?» — говорил я сам себе. И мне хотелось творить дальше. Создать много стихов подобного рода для дебютного сборника, но ничего не выходило. Вдохновения измерялось нулём.
И снова приходилось читать всё новые и новые книги. Впитывать как губка в себя поэтические тексты. Мучить и напрягать голову для рождения новых строк, но ничего не выходило. И снова апатия и творческое бессилие овладевали мной. Я возненавидел жанр поэзии как таковой. У меня открывалась острая идиосинкразия к рифме!
А спустя некоторое время, перечитав это же самое стихотворения, я уже усомнился и в его гениальном содержании. Мне оно показалось обыкновенным и немного даже бездарным.

4

Кому нужна современная поэзия? Никому — отвечу я вам. Поэзия превратилась в элитарное развлечение для интеллектуального общества, которому наплевать на общественное мнение. Настоящая поэзия стала закрытой и недоступной для обычного человека в силу своего минимального (а точнее будет сказать полного отсутствия) финансирования государственных и муниципальных органов. Быть поэтом — могут позволить себе лишь состоятельные люди или редакторы собственных литературных журналов. Человек, не имеющий регулярного достатка вряд ли смог бы прожить на плоды собственного творчества.
Однако это существенное обстоятельство никогда не пугала творческих людей. Во все времена писали стишки и продолжают писать их, нисколько не задумываясь, для чего они это делают. Многие для себя, для удовольствия, потому что им нравится сам процесс сочинительства.
Но у всех, как и у меня, рано или поздно возникает потребность в слушателе, в читателе, в человеке, который бы оценил и похвалил ваше творчество. У кого этого потребность возникает острее — тот начинает судорожно действовать и нарушать благоприятные ритмы гармонии окружающей биосферы. У некоторых это проходит само собой, со временем. У других, наподобие меня, сложнее и тянется десятилетиями.
Стать знаменитым и востребованным поэтом в провинциальном городе, не имея цивильной работы и регулярных ежемесячных средств для существования – невыполнимая задача для молодого, никому неизвестного автора, не разу, не гостившего не в одной из редакций, любезно заседая за одним столом с издателем и в дружеской беседе попивая чаёк. Ваше творчество обречено на провал и запыление. Ваши стихи покроются плесенью, а вы сами навсегда возненавидите искусство!
Никто не издателей не заинтересован в том, что бы платить вам гонорар. Их главная цель – заработать на ваших стихах самим (если конечно они действительное гениальные). Они будут готовы сотрудничать с вами только лишь по той причине, что ваше творчество приносит им определённой доход. Это такой же рынок и обижаться, здесь не стоит.
Но что вам делать, если вы никому не известный молодой и начинающий поэт? Каким образом вы можете составить конкуренцию уже маститым творческим гигантам, имеющим огромные литературные связи и стоящие у истоков местных издательств? Практически никаким. Вы опять обречены.
Если все-таки неуёмная творческая сила и стальная вера в себя и свою «избранность» оставляет вам надежду на лучшее – то наверно ещё не всё потеряно, хотя гарантий я дать не могу.
Обязательно, в любой профессии и деятельности нужно больше общаться и знакомиться с нужными и влиятельными в этой сфере людьми. Если вы всегда будете в курсе событий, то никогда не упустите свой шанс оказаться в нужном месте и в нужное время. А вот каким образом вы будете реализовывать эту партийную задачу, я не знаю, и позвольте переложить решение на вас самих.
Поставив себе цель: во чтобы это не стало стать поэтом – вы обязаны до изнеможения читать, развивать лексикон, словарный запас и свои умственные способности, познавать любые сферы человеческой жизни, расширяя свой кругозор, участвовать в любых литературных конкурсах и писать, писать и ещё раз писать, набивая руку и нарабатывая собственный стиль. В противном случае вы обречены на провал, бедность, психологическую травму вплоть до нервного срыва, бесконечное одиночество, отлучение от родственников и друзей, забвение в полной неизвестности. Оно вам надо?
Возможно, но опять же никаких гарантий нет, что при удачном стечении обстоятельств вам всё-таки повезёт, и вы станете признанным поэтом в своём городе, но о покорении Москвы и всей России можете забыть навсегда! Или можете поспорить с автором! Я бы на вашем месте обязательно спорил. Натура у меня такая.
Ваша главная цель: сделать себе поэтическое имя любой ценой, чтобы потом оно работало на вас! Но для этого вы должны оставить всё мирское и отбросить на задний план любые бытовые проблемы и нужды. О женитьбе и детях можете забыть, потому что если вы идиот – ваши ещё не родившиеся дети в этом не виноваты!
На мой взгляд, лучше сразу ехать покорять столицу, нежели заниматься «писульками» у себя в регионе. Размах не тот и гарантий на финансовое благополучие никаких. Но есть одна маленькая проблемка: там вы никому, как и здесь не нужны! Там особенно. Ваша слава может оказаться мимолетной и недолгой. Опубликовав один раз свои произведения в журнале или поэтическом сборнике – нет никаких гарантий, что вам повезёт в следующий раз. Хотя, повторяю, спорьте со мной.
Возможно, когда-нибудь поэзия как жанр вновь обретёт популярность, как это уже было во времена «шестидесятников» и люди с открытыми ртами, боясь, лишний раз пошевелиться, дабы не издавать нежелательных звуков будут слушать ваши стихи и боготворить вас как личность. Но только вот моя скептическая натура подсказывает мне, что в эру интернета и высоких технологий это вряд ли уже произойдёт. Вы тоже можете надеяться и ждать, что когда-нибудь отечественный шоу-бизнес возьмёт поэзию под своё крыло и будет точно так же раскручивать вас как «попсовых» звёзд. Вот только когда наступит этот новый «золотой век»?
Самая главная проблема заключается в том, что никто не хочет читать стихи – все хотят их писать. Спрос на поэзию невелик среди читателей по одной просто причине – читателей нет вообще! Все хотят (и я не исключение) лёгких денег и быстрой славы при минимальных затратах. А это невозможно. Когда поэзия станет актуальным товаром на рынке искусства, тогда можно будет и поговорить серьёзно, но не сейчас, в связи с низким общеобразовательным уровнем всего общества, процент читающих книги людей очень невелик. И даже ваш покорный слуга пишет свои «умные» книжки, совсем не надеясь на их массовое прочтение и растиражированные публикации.

5

Ну и что же вы думаете, я решил после прозрения и просветления, множества вежливых отказов, разочарований, внутренних сомнений и низкого качества современной «поэзии молодых»? Да ничего особенного. Решил всё пустить на самотёк и оставить как есть. Своё я получил. Дальнейшее сочинительство стихов надеюсь прекратить, тем самым решив, таким образом, для себя проблему реализации. Это совсем не означает, что я сдался предлагаемым мне обстоятельствам. Просто поэзия для меня как жанр и способ реализации и самовыражения потеряла всякий интерес. Хотя моим любимым поэтом стал теперь Иосиф Бродский и отнюдь не из-за фамилии.
Ещё, позвольте поделиться с вами одним очень важным открытием: я определил всю поэзию, как творческий жанр, одним ключевым словом: «КАК». Все поэты практически в каждом стихотворение сравнивают что-то с чем-то. На мой взгляд, именно на этом принципе сравнение и построена вся поэзия. Без эпитетов и аллегорий трудно было бы передать всю полноту чувств, которые так и просятся выйти наружу каким-нибудь необычайным явление или удивительным по красоте пейзажем, в зависимости от настроения автора. Вот вам и вся поэзия. Всё очень просто. Впрочем, как и всегда (хотя под это определение можно и всю прозу по желанию подогнать на мой сугубо субъективный и непрофессиональный взгляд).
А теперь позвольте, я покажу вам два стиха, чтобы наглядно продемонстрировать собственный литературный прогресс:

«Салют»
Мы стояли на мосту
Смотрели салют
Тебя не было тут
Я ощущал пустоту
Все радовались, смеялись
Летел холодного ветра поток
В такие моменты понимаешь
Как ты одинок
Через пару минут
Она появилась тут
Прижималась коричневой кожей
И на этом мосту
Ощущал теплоту
И улыбался тоже.
Неплохо, а что вы тогда скажите на это:

«Февраль»
Хрустальный бисер под ногами
Мороз крепчал. Зажглись огни
Обледеневшими ночами
Искать дыхание любви

Мерцание звёзд, дорог зеркальных
Скольжение звериных троп
Каскад из чувств диаметральных
Контраст столкнувшихся лоб в лоб

Февраль безлюдными дворами
Подкожный треск морозных губ
Асимметричными горами
Лосниться серебро вокруг

Пустынно. Лунными тенями
Спадает глянец. Ветер в бок
Вблизи ларьков, в дорожной яме
Свой снежный след оставил Бог

Ночь в феврале. Тиха, желанна
Дым загустел из тёплых труб
Чернильной акварелью грезится нескладно
Её глаза. Ночной столичный клуб

Одной загадочной деталью
Дополнить смысл. Снег смести
За безупречностью вуали
Часы назад перевести

И всё-таки согласитесь, чего-то не хватает и недостаёт для профессионального стихотворения. Может быть, мне просто не дано? Вот и я думаю и до сих пор, надо признаться, не пришёл к единому ответу.
Безусловно, если бы я, допустим, поступил в литературный институт или на крайний случай хотя бы окончил там какие-нибудь курсы, думаю, возможностей для реализации открылось бы больше и горизонты моего творчества несоразмерно раздвинулись бы в ширину. Прибавить ко всему ежедневное саморазвитие, то, наверное, лет через десять из меня бы всё-таки вышел среднестатистический поэт.
Это с роковой неизбежно бы случилось, если бы я жил совсем иной жизнью, выдуманной и эфемерной. Реальность же возвращает меня в совсем другие прозаичные будни, которые душат своей серостью, обыденностью и ежедневными мелкими заботами о хлебе насущном. Да к тому же особенности моей жизни и личные обстоятельства, невольным заложником которых я стал, сковывают меня неразрывными цепями по рукам и ногам, навсегда наложив табу на инициативу.
Я выбрал путь обыкновенного графомана, остановившись на достигнутом. Трезво оценив обстановку, своим уже прагматичным и с оттенками легкого цинизма взглядом, я принял решение стихи больше не писать.
Хотелось бы также упомянуть о том, что в моменты поэтического разочарования я никогда не сидел, сложа руки. Я всегда писал. Будь это сценарий или шутки для школьного КВНа, текстов песен для собственных различных музыкальных проектов, рассказов, статей и сценариев для репортажа , всевозможных историй для творческих конкурсов, речей для радио, сценариев программ. А так же множество лирических стихов о неразделённой любви подаренных и посвящённым моим многочисленным музам.

Описав на собственном примере свой опыт, я хочу, чтобы вы ни в коем случая не отчаивались и никогда не вешали нос! Если вы считаете, что способны сделать больше и у вас есть возможности сделать это – делайте не задумываясь! Другого раза может просто не быть. Я остановился по собственному желанию, но вы дорогие мои и начинающие поэты просто обязаны идти дальше, дабы наш поэтический мир не осиротел и окончательно не исчез.
Я же выбираю тихую и мирную жизнь прозаика, надеясь встретить свою настоящую любовь. Потому что свои стихи я начал писать из-за отсутствия взаимной любви.
Хотя нет, стойте первые стихи, я написал про ледяную горку и собственный день рождения. Там было нечто подобное: «а бабулечка моя — бегала по магазинам — тортик сладкий для меня покупала в магазине!»
Поэтому, дорогие мои друзья никогда не сомневайтесь, не поддавайтесь апатии, не грызите себя изнутри, и, ни в коем случае, не анализируйте!
Я долгое время не мог писать только после того, как начал проводит анализ собственных стихов и, пытаясь понять своё внутреннее состояние и скрытые пристрастия. Этим можно только всё загубить — предоставьте это занятие опытным литературным критикам и практикующим психологам, а сами Ни-Ни! Пишите то, что диктует вам ваше сердце, и никогда не обманывайте себя. Будьте честными до конца со своими потенциальными читателями. Творческих успехов!

 

Надеюсь, мой рассказ хотя бы отчасти помог разрешить вам ваши душевные сомнения, если таковые имелись, укрепить веру в себя и своё творчество, направить на истинный путь и навсегда рассеять внутреннюю неуверенность при осознанном выборе нелегкого ремесла (о том, как стать писателем и откуда берутся писатели см. статью здесь).
И напоследок хотел бы оставить вам что? Правильно:

«Стихотворение»

Изжаленный самокритикой
Избитый душевными муками
В калейдоскопе событий
Наложил на творчество руки я

Не пишу ничего и не думаю
В бесполезность стиха уверовал
В этой пытке жестокой внутренней
Сам себя изводил без меры я

Сгоряча подписал перемирие
Словно голый король раздал всё имущество
Графоманам и прочим рифмующимся
Сам себя осознанно высмеял

Комплексуя на фоне «уверенных»
Создавая проекты никчёмные
Отрекаясь, теряясь во времени
Всё зачёркивал и перечёркивал

Распыляясь талантом на песенки
Угождая дешёвой потребности
Не пошёл по тщеславной лесенке
И кумиром не стал современности

Не смирился с несостоятельностью
Добровольно не сдался сомнениям
Безотлагательное обстоятельство
Завышаю своё самомнение

И совсем не для реализации
Однозначно для удовлетворения
Исключительно с чувством абстракции
Написал стихотворение

Конец.
(декабрь, 2012 г.)