фантастические рассказы

Произведения участника конкурса фантастического рассказа «Фантик 2014—2015»

Автор:                                      Алефтина Маматова

Произведения:                     фантастические рассказы «Маргошин ангел» и «Под колпаком»

ФИО:                                       Маматова Алефтина Михайловна

Дата рождения:                   31.10.1967 г.

Место рождения:                 Алтайский край с.Тогул, Россия

Место проживания:            г.Барнаул

О себе:                                      закончила Алтайский государственный университет, факультет — юриспруденция. Юрист. Более 10 лет пишу детям. Участница многочисленных литературных конкурсов и премий — «Белая Скрижаль» (дважды лауреат), «Что хочет автор» (грамота, вошла в эл.книгу с произведением «Лимон в шоколаде»), дважды вошла в шорт-лист премии В.Крапивина, «Проза Ру», «Книгу Ру», «Росмэн» (длинный список), премия «Дебют», «Большой финал».
Электронное издание — союз писателей «Новый Современник» конкурс «Что хочет автор» произведение «Лимон в шоколаде».

МАРГОШИН  АНГЕЛ

 

1

 

Маргарита неуклюже перепрыгнула через канаву, намытую после затяжных сентябрьских дождей. Кляня ненастную погоду, а заодно и начальника-трудоголика, она толкнула бедром скрипучую калитку. Уличный фонарь тускло осветил в глубине двора деревянный дом под черепичным навесом. Женщина вслепую нашарила на дне сумки увесистую связку ключей, и вздохнула:

— Ну, и лужа!

Хозяйка с обреченным видом захлюпала по жиже, не щадя новых туфель. В темноте, среди кустов послышалась возня.

— Черт, черт, черт! – закричала Маргарита с перепуга, отскочив с прыткостью серны к забору. — Эй! Убирайтесь, я вызову милицию!

Шорох прекратился. Женское любопытство подавило чувство страха. Перед дверью она увидела скрюченного от холода и сырости мальчишку, лет десяти, выбритого под машинку. Прижав острые, рассеченные в кровь коленки к трясущемуся подбородку, он затравленно зыркнул в темноту. Его заношенная одежда явно с чужого плеча для начала осени оказалась более чем неподходящей. Выгоревшая футболка, неопределенного цвета штаны и драные кроссовки на босу ногу выразительно намекнули на беду. Не смотря на ребячью «колючесть», Маргарита растаяла, как масло на горячей сковороде:

— Ну, надо же, как ангел!

Соблюдая осторожность, она потрясла незнакомца за плечо. Он мгновенно подскочил, вытаращив серые совиные глаза. Парнишка приготовился бежать и дернулся вперед.

— Ты чей? – спросила Маргарита, схватив его за шиворот.

— Ничей! Я сам по себе!

— Что же на моем крыльце делаешь?

— Получается, тебя жду. Устраивает?

Он криво улыбнулся и сплюнул под ноги. Девушка растерялась, но быстро приняла решение:

— Давай-ка будем в доме знакомиться. Только со мной – на «Вы», я постарше все же лет на ….  Короче, старше.

Она толкнула тяжелую дверь, пропуская впереди себя незваного гостя:

– Сейчас чай будем пить, с бутербродами! Хорошо, что в магазин забежала, а то я на поздних гостей не рассчитывала, в холодильнике – пусто.

Мальчик промолчал, спокойно слушая ее трескотню. Нарезав толстых бутербродов с вареной колбасой, Маргарита пригласила за стол:

— Налетай, да не давись, еще сделаю.

Мальчишка с жадностью набросился на незамысловатую стряпню, утоляя голод. Маргарита мысленно определила:

— Запущенный, хамоватый. Не испугался, что в отделение отведу. Наверное, он беспризорник, или потерялся. Надо утром к участковому сходить.

— Не-е-е-е, не надо! – прочитал мальчишка ее мысли, глотая последний кусок, я не потерялся…

— Ишь ты, не надо! Постой, а откуда ты узнал ….

— Все только о милиции и думают, когда увидят ребенка без родителей, правда некоторым по барабану, пройдут мимо, и все. Нет у меня никого, я детдомовский.

Он провел грязной пятерней по едва «проклюнувшемуся» ежику волос и шмыгнул носом.

— На самом деле ребята знакомые про тебя подсказали – типа живет одинокая тетка в большом доме, где в саду полно яблок. Сама до жути вредная, но отходчивая.

— Так, так, так – заинтересовалась Маргарита. — Вот уж не подозревала, что представляю интерес для дворовых шаек. Яблоки у меня, действительно, замечательные, только эти твои знакомые ребята их срывают недозревшими. Будешь тут вредной теткой!

— Ну и говорят: — Поживи до зимы, ей в радость с человеком поговорить – продолжил мальчик, не слушая Маргариту. — Я подумал, подумал, да и согласился – надоело по базарам бегать, копейку сшибать.

— Что за день? – опустила устало голову Маргарита. — Вообще-то, по всем человеческим законам я сегодня должна принимать подарки и угощать гостей именинным тортом, а вместо этого шляюсь по ночам, разбивая шпильки, и встречаю маленьких бродяжек! Ничего себе, подарочек, кроме того, что меня дикаркой считают!

— Поздравляю – ответил сухо мальчишка.

Он отодвинул пустую чашку на середину стола и погладил набухший живот.

— Меня предупредили, что ты не очень-то обрадуешься. Так примешь на жительство? Только до зимы…

— Слушай, давай без загадок. Мне сегодня исполнилось тридцать лет, живу одна, работаю секретарем-референтом, и никак не могу избавиться от веснушек на носу.… Для начала – как тебя зовут?

— Ангел! – помахал он руками, как воображаемыми крылышками. — Только это кличка, а вот почему – не скажу.

— Хорошо! – сдалась Маргарита, почесав указательным пальцем горбинку носа. — Только вот зачем мне ангел среди ночи? Да еще малолетний? Ангелы – розовощекие, кудрявенькие. Ты на себя в зеркало давно смотрел?

— Придется в такого поверить!

— Да зачем, скажи на милость?

— Я спать хочу – надул обветренные губы мальчишка. — Так можно остаться?

— Ладно, утро вечера мудренее – махнула Маргарита устало рукой, я в гостиной на диване постелю. — Да, у тебя колени не в порядке, надо бы обработать.

— Не-е-е, так заживет – отказался от предложенной помощи гость, осторожно прикасаясь мизинцем к тонкой корочке свежей ссадины.

Не успела хозяйка проверить наличие горячей воды, как ребенок заснул. Маргарита по-хозяйски стянула с него грязную одежду. Она заметила на худых лопатках два симметричных шрама, словно и правда следы от сброшенных ангельских крыльев.

— Вот и ответ, почему «Ангел» – догадалась Маргарита, заботливо укрывая мальчишку простыней.

 

***

 

Марго удобно устроилась на мягком стуле за кухонным столом, укрывшись пушистым пледом. Маленькими глоточками отхлебнула зеленый чай из тонкой фарфоровой чашки. До начала рабочего дня осталось часа два свободного времени. Женщина воспользовалась им, чтобы хорошенько подумать. Она и не заметила, что прожила несколько последних лет, погрязнув в рутине пятидневной рабочей недели и двух никчемных выходных, которые необходимо пережить и вернуться в трудовой коллектив. Борьба с одиночеством – неблагодарное занятие. В голову незаметно проникли мыслишки о собственной никчемности. Докатилась до того, что забыла про тридцатилетие, и никто ее не поздравил. Почему так случилось с молодой, здоровой женщиной, умницей-красавицей — непонятно. Маргарита «отмотала» назад кинопленку собственной жизни, выискивая «зерно» истины.

После смерти родителей она осталась единственной наследницей добротного деревянного дома, окруженного фруктовым садом. Решив, что одной не справиться с таким хозяйством, подала объявление о продаже. Родительское наследство не пожелало перейти в чужие руки. Маргарита смирилась, привыкая потихоньку жить одна. Были, конечно, и романы, но краткосрочные, ни к чему не обязывающие. Кавалеры дружно разбежались, не потрудившись даже объясниться. Может быть, покопаться в детстве, когда никаких забот, кроме обязанности помыть посуду и протереть пыль с мебели? Отличная идея.

Маргарита восстановила в памяти одно памятное утро.

Комната залита солнечным светом, все пропитано утренней негой. На подоконнике нагловато зачирикал молодой воробей. Мама добродушно улыбнулась заспанной девчонке с копной спутавшихся волос. Ей лет девять, или десять. Еще можно залезть к мамуле на коленки и прижаться к груди, слушая неровный ритм больного сердца. Идиллия продлилась недолго. У калитки заждался соседский Ваня Клепиков – голубоглазый, нескладный, с цыпками на руках. Дети подружились по настоящему, вызывая зависть у одноклассников и недовольство взрослых. В десять лет друзья твердо решили пожениться, и пропали с глаз родителей до позднего вечера. В наказание Маргариту заперли в комнате на неделю, отрезав связь с внешним миром. Ивана, предполагаемого мужа, отправили в деревню до конца лета. Не помогли ни слезы, ни мольбы, ни обещания никогда не встречаться и отменить бракосочетание. Больше Маргарита Ваню не видела. В город он не вернулся – утонул в реке, попав в омут. Детское тело так и не нашли, не смотря на тщательные поиски водолазов и помощь местных жителей. Маргарита на фоне нервного потрясения замолчала на год.

Время лечит. Маргарита смирилась, приглушив недетские страдания. Окончила школу, институт и как подарок с небес – спящий мальчишка на крыльце, удивительно похожий на Ваню. Или ей показалось?

 

***

 

— Маргоша, где моя одежда? – донесся из гостиной требовательный мальчишеский голос.

Маргарита встрепенулась. Поставила остывший чай на край стола и бросилась снимать с веревки, заблаговременно постиранные футболку и штаны. Мальчишка закутался в простыню, выражая недовольство по поводу ее самоуправства.

— Не надо было стирать, теперь одежда будет тесной!

— Не грязным же ходить – возразила Маргарита, и не называй меня Маргошей.

— Почему?

— Меня так в детстве звал…. Один хороший человек.

— Значит, и я буду, потому что ты – Маргоша.

— Ладно – отступилась хозяйка, что с тобой делать будем?

— Ничего такого, я поживу у тебя немного, а потом вернусь.

— Куда?

— М-мм-мм.… Откуда пришел! – схитрил мальчишка, зима на носу.

— Зачем же убежал?

— Летом все убегают – это закон. Три месяца живешь свободным человеком, ни тебе нотаций, ни режима, да и пожрать на любом рынке можно от пуза, за небольшую работу.

— Кто же малолетнего ребенка на работу примет?

— Ну, ты даешь! – вытаращил глаза мальчишка. — Да мы лучшая рабочая сила – ящики разгрузить, территорию подмести, принести – поднести, да мало ли чего…

— А своровать? – поинтересовалась как бы, между прочим, Маргарита.

— Не без этого – согласился запросто гость, когда живот от голода подведет, еще не то сделаешь.

— Может, ты и куришь?

— Пробовал, да мне не понравилось – так что на сигаретах не разоришься.

— Откуда ты только взялся?

— Маргоша, а ты когда меня в милицию поведешь? – увильнул от прямого ответа собеседник.

— Ты же не хотел?

— Думаю, лучше сходить, а то у тебя неприятности будут – пожалел ее мальчик.

— Надо же, заботливый какой! – хмыкнула Маргарита. — Тогда марш завтракать и чистить зубы, если еще не забыл, как это делается. Не мешало бы вопрос с одеждой решить.

 

***

 

Участковый, широкоплечий мужчина с короткой стрижкой, потер красные, воспаленные глаза. Он приготовился выслушать заглянувшую в служебный кабинет раннюю посетительницу.

— Проходите!

— Разрешите? – переспросила скромно Маргарита.

— По какому вопросу?

— Да, вот – подтолкнула она вперед мальчишку, вчера вечером обнаружила на крыльце собственного дома. — Без документов. Посоветуйте, что делать.

— Беспризорник? Из какого интерната? – заинтересовался сотрудник. — Родители есть? Фамилия, имя, отчество. Телефон. Номер школы. Зовут то тебя как?

— Ангел.

— Здесь не цирк, кончай шута из себя строить! – рявкнул сотрудник, приподнимаясь из-за стола во весь рост.

— Ой, не надо так кричать! – прижала к себе Маргарита ребенка. — Давайте спокойнее.

— Делать мне больше нечего – огрызнулся участковый, после ночного дежурства никак не могу домой уйти, каждый день вот таких пацанов ловлю. — От родителей бегают, свободу им подавай. Могу определить его в приемник дня на три-четыре, до выяснения обстоятельств, а потом или найдем родных, или ….

— Нет, такой вариант нам не подходит – возразила Маргарита, не дослушав полицейского. — Нельзя ли просто мальчика зарегистрировать, и пусть останется у меня, я адрес оставлю.

— Можно – согласился на удивление быстро участковый, а не боитесь, если он у вас ценности украдет?

— Нет у меня ценностей – захлопала Маргарита накрашенными ресницами.

— Мальчика как Ангел записать? – хохотнул мужчина.

— Другого имени я не знаю, а он не говорит – растерялась женщина, пишите, как есть – Ангел.

— Ладно, я навещу Вас на неделе, не возражаете? – спросил сотрудник, намекая на присутствие в доме малолетнего бегуна.

— Будем рады – разрешила бесхитростно Маргарита и попятилась к выходу, таща за руку ребенка.

Решив вопрос о местопребывании, Маргарита озаботилась:

— На работу я опоздала,  от начальника влетит….

— Тебе кто дороже – начальник или я? – спросил мальчишка.

— До последнего времени этот вопрос вообще не обсуждался – ответила Маргарита, а теперь я еще должна выбирать!

— Само собой! – сказал на полном серьезе мальчик.

— Ты прав – задумалась Маргарита, отпрошусь на сегодня и посвящу день тебе, или себе, впрочем – не важно. — Только давай определимся с именем, а то называть мальчика с побритой головой Ангелом как-то неудобно.

— Зови, как хочешь – разрешил он великодушно, значения не имеет.

— Тогда нарекаю тебя Ангелием! – выпалила Маргарита и испугалась собственного решения. — Ну, чтобы похоже…

— Не парься, сойдет. Звони на работу.

Неожиданный выходной среди недели сбил размеренную жизнь Маргариты, внеся некоторую сумятицу. Пришлось срочно вспоминать способ приготовления борща, потому что Ангелий мог бы весь день питаться бутербродами, что вредно для юного организма.

Мальчишка оторвался по полной у телевизора, то и дело, щелкая кнопками пульта:

— Ух, ты! А здесь у нас что? Круть…

Маргарита поймала себя на мысли, что если бы не «найденыш», сидела бы сейчас в душном офисе, выслушивая недовольный тон начальника, или сплетни в соседнем кабинете.

— Я столько лет спала! – заметила Маргарита и беззвучно заплакала, как бы сбрасывая груз прожитых лет.

— А веснушки тебе очень идут – сказал льстиво Ангелий, подкравшись к Маргарите со спины.

— Не верю, но слушать приятно – приняла комплимент Маргарита, утирая украдкой заплаканное лицо.

 

2

 

Нечаянный выходной закончился. Маргарита вернулась на работу. Отсчитав в бумажнике несколько хрустящих купюр, она протянула их Ангелию:

—   Купи к ужину хлеб, колбасу и пакет молока, борщ в холодильнике. Не скучай.

— Сделаю – заверил мальчишка, заталкивая деньги в дырявый карман. — А не боишься, что сбегу, или обворую?

— Сумма невелика, а красть из дома нечего. Вечером сходим вместе в магазин и купим тебе обновы. Не ходить же осенью в летней одежде!

— В чем был, в том и хожу – нахмурился Ангелий.

— Вот это пора исправить – чмокнула Маргарита мальчишку в затылок.

Не успела за ней закрыться дверь калитки, как постоялец выскочил на крыльцо. Он моментально выбросил из головы указания про хлеб и молоко. Просто сработала выработанная годами привычка к свободной жизни, не ограниченная стенами и ответственностью. Ангелий закрыл дверь на ключ и вышел на тихую улицу.

За заборами, заросшими чертополохом и кустами колючей малины скрылись от чужих глаз частные постройки. Потянуло дымком тлеющих на костре листьев, засверкало серебром кружево паутины, звякнул тяжелой цепью хозяйский «барбос». В конце переулка путь Ангелию преградила мордастая псина с ободранным ухом.

— Р-р-р-р-р. Р-р-р-р-р.

— Пират, фу!

Силой удерживая пса за ошейник, из-за угла выскочил раскрасневшийся от натуги и беготни мальчишка. Его огненно-рыжие лохмы напомнили осенний букет, что собирают школьники для гербария.

— Твой? – спросил Ангелий, стараясь быть как можно равнодушнее к экстравагантной внешности паренька.

Мальчишка, видимо, привык к реакции посторонних, и потому без лишних эмоций ответил:

— Хозяева в город уехали, а Пирата оставили.

— Жалко – покосился Ангелий на пускающего слюни «кавказца». Давай знакомиться!

— Вовка. Живу на соседней улице. А ты кто такой?

— Да так, в гости к тетке приехал.

— Как зовут?

— Ангелий.

— Иностранец?

— Щас как дам в глаз! – пригрозил Ангелий, сунув острый кулак конопатому Вовке под нос.

— Ладно, мир – отпрянул пацан назад. А идешь куда?

— На Кудыкину гору воровать помидоры.

— А че в дома заглядываешь? Я сразу приметил.

— Тоже мне – следопыт.

— А чего глазеешь?

— Дома красивые. Старинные.

— Тут мастеровые люди жили, умельцы, да померли все, а другие уехали. Могу показать…

— А Пирата возьмем?

— Бери – пожал безразлично плечами Ангелий.

Улица, на которую вышли мальчишки, оказалась заброшенной. Дома без хозяев приняли унылый вид, смотря на мир пустыми глазницами выбитых стекол. Сквозь трещины тротуара дружно проросли одуванчики. Яблони наклонились к земле под тяжестью урожая.

— Можно рвать, и ничего не будет! – подсказал тактично Володя. — Хозяева в новостройки переселились, скоро и наша очередь.

— Дом пустым никогда не бывает – буркнул Ангелий, останавливаясь у ветхого строения с высоким чердаком. — Всегда хозяева что-нибудь да оставят интересное при переезде. Один раз я книги нашел, целую стопку, а оказалось – очень ценные, мне дядька на вокзале за них тысячу дал.

— Да ну? – опешил Володя, за старые книги и тысячу? — Вот повезло!

Он несмело тронул дверь калитки с потрескавшейся, блеклой краской:

— Пойдем, с той стороны должна быть лестница!

Они обогнули дом, нажалив голые лодыжки злой крапивой:

— Ух, кусается! – взвыл Вовка.

Приставив скособоченную лестницу к стене, дети залезли под крышу. В тесном помещении настоялась плотная духота. Толстый слой пыли покрыл оставленную мебель, тазы и сковородки как ватным одеялом.

Ангелий наклонился к рассохшемуся полу, и ловко поддел складным ножиком дощечку. С усилием затолкав пальцы в образовавшийся проем, он торжествующе закричал:

— Есть! Я же говорил! У меня прямо нюх на такие дела.

В ладони Ангелий сжал компас — массивный, тяжелый, с дрожащей стрелкой под треснувшим посередине стеклом.

— Дай посмотреть – попросил Володя, классная вещица.

— Я его заберу – сказал Ангелий, поглаживая с любовью холодный корпус механизма. Теперь точно не потеряюсь…

 

***

 

Маргарита еле дождалась конца рабочего дня. Она засветилась от счастья, как невеста на выданье. Это заметил даже вечно недовольный начальник.

— Влюбилась, Маргарита? – прошлепал он толстыми губами, одновременно подписывая документы. — Этак и электричество можно сэкономить – светло от тебя, как днем.

— У меня жизнь новая началась – призналась Маргарита, кокетливо поправив подкрученные волосы. — Но не в том смысле…

— Ну-ну – покачал головой начальник, ты главное – про работу не забывай, а то уже среди недели выходные брать начала, на тебя это не похоже.

— Приучила я вас, чуть что — Маргарита сделай, Маргарита останься, а у меня времени теперь нет – отработала, как положено, и — до завтра!

Начальник недовольно заерзал в расшатанном кресле и отдал ей подписанные бумаги:

— Ладно, время покажет….

Подхватив сумочку, она без сожаления покинула рабочее место в приемной. Не в силах дождаться рейсового автобуса, поспешила домой пешком, благо всего две остановки. Ей захотелось проявить о ком-то заботу, поделиться нерастраченной любовью, даже поворчать, но по-доброму, чтобы быстро помириться.

Навстречу Маргарите вышел Ангелий, почесывая пузыри на ногах.

— Ты чего не в доме? – спросила она мальчика, голодный?

— Твое настойчивое желание меня накормить, пора тормозить – заметил иронично Ангелий, хлопнув себя по тощему животу. — Я к обильному питанию не приучен, как же мне летать с докторской колбасой в животе? Или ты забыла, что ангела приютила?

— Все шутишь? – обняла его Маргарита. — Пойдем лучше шмотки покупать!

— Заметь, это ты настояла, не я – предостерег ее побледневший Ангелий.

— Ты что, боишься, что заберу?

— Я боюсь, что обвинишь в воровстве!

— Да ты в своем уме?

— Очень даже в своем – отвернулся Ангелий, проходили.

— Господи, сколько же горя перенес ребенок, если совсем не доверяет людям и ждет удара из-за угла? – ужаснулась Маргарита. — Вагона любви не хватит, чтобы отогреть его сердечко.

 

3

 

Отдел одежды для подростков Торгового центра посетителями похвастаться не смог. Две томные продавщицы, не избалованные очередями, флегматично уставились на стройные ряды развешанных брюк и рубашек. Когда Ангелий и Маргарита осчастливили их посещением, они профессионально изобразили на безразличных лицах вымученные улыбки. Резво подбежав, тетушки предложили «богатый» ассортимент модной одежды.

— Вам для школы? Пожалуйста, прекрасные сорочки под костюм!

— Интересуетесь брюками – чистая шерсть!

Маргарита неловко замялась.

— Спасибо, но нам не для школы, пока не для школы – уточнила она, покажите легкую куртку, джинсы, пару футболок…

— Ах, конечно – залепетали они подобострастно, вот последняя коллекция, оденем мальчика с головы до ног.

Они и, правда, постарались, выбрав для Ангелия современный гардероб. Маргарита без сожаления закрыла похудевший после покупок бумажник и с удовольствием повертела в разные стороны «приемыша»:

— Красавец!

— Интересно, а чем «красавец» заслужил столь щедрые подарки? – спросил остановившийся у входа в отдел мужчина. Маргарита открыла рот, чтобы возразить, но осеклась. Она узнала участкового, только помолодевшего, гладко выбритого и в гражданском костюме.

— Ой, здрасьте. Вот, к осени приодела немного….

— Значит, ничего еще не украл?

— Да вы что? – обиделась Маргарита, Ангелий – хороший парень.

— Ого! Уже не ангел, все-таки?

— Пойдемте к нам чай пить? – прервал их диалог Ангелий. — Маргош, можно?

— Правда, Вы и сами грозились нас навестить! – раскраснелась Маргарита.

— Значит – удачно напросился? – смутился в свою очередь молодой человек.

— Да пошлите уже – поторопил их Ангелий, нетерпеливо выхватив сумки из Маргошиных рук.

 

 

 

***

 

Маргарита вдруг перестала ориентироваться на собственной кухне. Сначала потерялись «праздничные» чашки, потом куда-то запропастилась «фирменная» заварка. Серебряные ложки попадали из трясущихся рук. Залила чаем льняные салфетки, прибереженные для «особого» случая. Избавляя Маргариту от жуткого волнения, Ангелий взял женскую работу на себя. Не заморачиваясь чайными церемониями, он запросто разлил чай в обычные, простенькие кружки.

— Ладно, Вы тут оставайтесь – разрешил Ангелий, видя неловкость мужчины и женщины.

Прихватив банку со сгущенкой и нарезной батон, он тактично удалился в другую комнату, поближе к телевизору.  Маргарита и участковый благодарно кивнули и опустили взгляд в чашки, пытаясь безуспешно что-то разглядеть на дне. Пауза после ухода Ангелия явно затянулась. Инициативу взял мужчина.

— Разрешите представиться? Как-то неудобно, второй раз видимся, даже в гости пригласили, а имени вашего не знаю.

— Извините, я немного растерялась. Маргарита, а Ангелий Маргошей называет.

— А я Аркадий Сергеевич, для Вас – просто Аркадий. Служу в органах, если успели заметить.

— Это успела! – рассмеялась Маргарита, позабывшая про неуверенность в присутствии незнакомца. — А мальчика никто не искал?

— Пока нет – ответил Аркадий. — Вы, я вижу, не очень-то хотите с ним расставаться?

— Верно. Я живу одна, жизнь как песок сквозь пальцы проходит. Ангелий мне подарком достался, прямо в день рождения!

— Чудеса – согласился Аркадий. — Такие мальчишки подолгу нигде не задерживаются. Колесят по стране на попутных машинах, спят в товарных поездах, воруют продукты, вещи, и даже наркотики продают. Они же до определенного возраста уголовной ответственности не подлежат, вот их услугами и пользуются дельцы всякие.

— Чтобы ни говорили, я Ангелия не отпущу – заявила Маргарита. — Зачем ему в Детский дом или на улицу? Пусть живет, сколько хочет, а уж если решит уйти – держать насильно не буду. За эти дни я другим человеком стала.

— Лучше не привязываться – посоветовал по-дружески Аркадий. — Потом расставаться будет очень больно.

— Не буду я с ним расставаться! – поджала губы Маргарита, ты в милиции работаешь – проведешь задержание и препроводишь по месту жительства, то есть – ко мне! — Ой, извини ... те, я, кажется», перешла на «ты»…

— Да я и сам хотел. Не знаешь ты жизни – вздохнул участковый, бережно обнимая ее за плечи. Ангелий хоть и малолетка, а старше тебя лет на двадцать с таким то багажом за спиной.

Они проговорили весь вечер, забыв про остывший чай и Ангелия. Он уснул, положив под подушку найденный компас.

 

***

 

Прошла неделя, вторая… Осень признала поражение, уступив права зиме. Еще вчера мокрые от дождя крыши покрылись белоснежными хлопьями первого снега. Ангелий с грустью посмотрел в «заплаканное» окно. Тоскливое настроение  мальчика заметила Маргоша:

— Скучаешь? Плохо тебе?

— Я уходить не хочу.

— Вот чудак! Кто же тебя гонит? Живи, со школой договорюсь, будешь учиться….

— Ты добрая, а сказали – вредная. Просто время пришло...

— Что за время? Убежать хочешь, так и скажи. Учти, я Аркадию пожалуюсь, и он тебя вернет!

— Маргоша, Аркадий меня не найдет. Ладно, ты на работу опоздаешь!

Маргарита расстроилась. На работе в пол уха прослушала наставления начальника и, не вытерпев, несколько раз позвонила домой.

— Маргоша, я дома! – успокоил ее Ангелий.

 

***

 

Снег быстро растаял, превратив дорогу в жирное месиво. Ангелий подвернул новенькие джинсы, чтобы не испачкать, и пошел знакомым маршрутом к заброшенной улице. Похлопав себя по карманам, он с сожалением скривил недовольную гримасу:

— Вот болван! Компас-то забыл!

Он подумал и решил не возвращаться

— Р-р-р-р-р! – послышался где-то близко знакомый рык.

— Пират! – крикнул Ангелий.

Из-за забора выскочил пес со свалявшейся шерстью и прыгнул на грудь мальчишки.

— Узнал меня, бродяга! А где Вовка?

Этого уже Пират сказать не мог. Он как ниточка за иголкой, потащился вслед за Ангелием.

Скоро показался тот самый дом, где мальчишка нашел компас. Нырнув в проем чердачной двери, Ангелий уселся у раскрытого окна, всматриваясь в мрачное, низко нависшее небо.

 

***

 

— Аркаша, помоги, скорее! – закричала в телефонную трубку перепуганная Маргарита.

— Успокойся, объясни толком – попробовал привести ее в чувство Аркадий.

— Ангелий пропал! Весь день был дома, я звонила. Прихожу с работы – а его нет!

— Да на улице бегает – это же нормальный мальчишка!

— Что-то плохое случилось! У него настроение такое было, словно попрощаться хотел…

— Ты слишком чувствительная, давай немного подождем, он и вернется.

— Уговорил – вздохнула Маргарита, но я все равно потом искать пойду.

— Дождись меня.

На улице потемнело. Ангелий так и не объявился. Маргарита обложилась бумажными носовыми платками, утирая слезы и громко сморкаясь. Ее правильный «римский» носик превратился в сигнальный фонарь. В таком расклеенном состоянии ее и застал Аркадий.

— Ну и мокрень развела – попытался поднять настроение участковый. — Давай по порядку.

Оказалось, Маргарита ничего так и не узнала про Ангелия. Кто он, с кем, откуда… Друзей новых завести не успел, дом и сад обошла несколько раз…

— Надо его комнату посмотреть – предложил Аркадий.

— Я смотрела-а-а-а – зарыдала Маргарита.

— А мы хорошо посмотрим.

Окинув профессиональным взглядом спальню, он подошел к незаправленной кровати и откинул в сторону подушку. Под ней выделился черным пятном забытый Ангелием компас.

— Ты подарила?

— Да нет – отказалась Маргарита, первый раз вижу. — Неужели украл? Смотри, стрелка на север показывает!

— Значим, идем в этом направлении.

Странно, но Маргарита не осмелилась возразить столь необычному подходу в поиске ребенка. Накинув куртку, она вышла вслед за Аркадием.

Стрелка довела их до места, где у покосившегося забора остался за сторожа промокший пес с грустными глазами.

— Пришли, значит – заключил Аркадий, потрепав собаку за загривок. — Здесь где-то наш беглец.

Маргарита ахнула и резко отстранила с пути Аркадия:

— Я знаю это место! Не ходи за мной!

Она обошла дом, сиротливо доживающий век в отсутствии хозяев. По скрипучей лестнице  Маргарита забралась на чердак.

— Вот ты где! – прошептала женщина, обнаружив Ангелия. — Что же ты … Пора ремень завести!

— Прости, Маргоша! Я все делаю правильно.

— Это ты называешь правильно? – возмутилась женщина.

— Ты отпусти меня, только без сожаления. Очень нужно.

— Тебе нужно, а мне? Эгоист! – зашлась в истерике  Маргарита.

— Человека нельзя насильно удержать, иначе у него никогда не вырастут крылья.

— Умничаешь? Неужели на улице лучше?

— Не лучше. Просто я тебе уже не нужен.

— Это почему же? Что за странные мысли?

— У тебя теперь Аркадий, дом и еще сад, за которым надо ухаживать.

— Да разве мне помешает один худющий мальчишка?

— Просто у нас разные дороги – ответил не по-детски мудро Ангелий.

— А знаешь, чей это дом? Здесь раньше мой дружок детства жил, Ваня Клепиков. Надо же такому совпадению случиться.

— А сейчас он где? Переехал?

— Да. Навсегда – прошептала Маргарита.

— Извини, я не знал.

— На этом чердаке мы целовались, нас тогда застала Ванькина мама и погнала крапивой! – вспомнила с улыбкой Маргарита. — Нам всего-то лет по десять было, вот как тебе сейчас.

— Да, жгучая тут крапива – поддакнул Ангелий.

— Что же делать?

— Я уйду, а ты живи дальше. Со мной плохого ничего не случится, обещаю.

Маргарита уселась прямо на грязный пол, опустив голову.

— Неужели я тебя никогда не увижу?

— Опять за свое?

— Да нет, не буду держать – поправилась испуганно Маргарита.

— Я тут еще посижу немного – попросил разрешения Ангелий.

— Конечно — разрешила Маргарита. — А ты знаешь – куда идти?

— Не беспокойся, не потеряюсь, ты же мне компас принесла. И потом – я сам выбираю любую дорогу, как и твой друг, Ваня Клепиков… когда-то.

— Ох, что-то ты темнишь, Ангелий!

— Потом поймешь. Когда придет время.

— Странно все это – промямлила Маргарита. Хоть намекни, где тебя ждут!

— Там, где я больше всего нужен.

Он почесал рукой между лопатками, словно у него по-настоящему начали расти ангельские крылья.

— А мне, значит, не нужен?

— Уже нет.

— Эх, Маргарита – пожурила сама себя женщина, все-то ты сказку ждешь. — А глаза у Вани были другие – голубые-голубые, как весеннее небо после дождя – отметила она запоздало.

Маргоша хотела что-то еще сказать, но недовольный Аркадий, стоящий внизу, потряс изо всех сил шаткую лестницу:

— Марго! Ангелий! Да что вы там застряли? И собака куда-то подевалась!

Маргарита как будто очнулась после долгого гипноза. Она осмотрелась и запаниковала — Ангелий исчез. Откуда-то из черноты чердачного пространства появилось белое пушистое перышко, и опустилось женщине на плечо.

— Зато теперь я знаю своего ангела в лицо! — подумала с горечью Маргарита.

 

***

 

Мягко светило солнце. Его рассеянные по всей Вселенной лучи не слепили глаза, а мягко грели коротко стриженый затылок мальчишки. В вытянутой руке он нес компас, чья дрожащая стрелка указывала направление «север». Рядом семенил лохматый «кавказец». Эти двое точно знали дорогу, и особой надобности в приборе не было.

— На всякий случай! – оправдался мальчишка, расправляя затекшие крылья.

Пес понятливо покачал добродушной мордой, и втянул кожаным носом сухой воздух.

— Да, направление верное – согласился он с хозяином.

Пес не сказал, что бойкий холодок смело кольнул его в бок хрустящей свежестью.

 

 

 

 

 

Под колпаком

 

 

Ти-Хон, щуплый мальчишка с ушами как у эльфа, лениво покачиваясь в гамаке, следил за движением громадной тени, напоминающей плоского ската. Она падала от развесистого Драконова дерева, что посадил семь лет назад его отец в честь рождения первенца. Ти-Хон знал, как только она доползет до хижины, вернутся родители. Ни разу он не ошибся! Мама и папа пришли ровно в ту минуту, когда тень коснулась циновки у входа в жилище.

— Как дела в школе, сынок? – спросил отец, выгружая дневной улов перед очагом.

— Я лучше всех нарисовал бабочку! – не удержался мальчик.

— Да у нас в семье растет художник!

Отцу явно польстило, что сына  выделили среди остальных учеников.

— Надеюсь, уроки рисования пошли не в ущерб остальным занятиям? – поинтересовалась мама.

Ти-Хон шмыгнул носом. Меньше всего он хотел развивать эту скользкую тему. Владеть кисточкой и красками у него получалось куда лучше, чем решать задачки на сложение и вычитание. Мальчик поспешил отвлечь проницательную родительницу от неудобных вопросов.

— Мам, я могу принести сухих веток для очага!

— О! Спасибо! Только у нас есть запас. Если уж ты вызвался в помощники – сходи-ка лучше к старику О-Ди-Ноку. — Наша очередь отнести ему корзину со свежими лепешками.

Ти-Хон едва не вывалился из гамака. Называется – перевел разговор на другую тему! Тащиться на другой конец леса, да еще с тяжеленной корзиной, набитой рыбой и табаком было скорее наказанием, чем помощью.

Он не был лентяем, скорее – слишком застенчивым и тихим. Именно по этой причине мальчику и дали такое красноречивое, говорящее само за себя имя – Ти-Хон. Дело было в другом. Ни один ребенок племени, даже самый отчаянный и смелый, по доброй воле никогда бы не пожелал встречаться со стариком О-Ди-Ноком. По закону «подлости» именно на ребятне лежала обязанность навещать старика.

Столетний отшельник категорически отказался жить в племени, но от одиночества у него испортился характер. Он стал сварливым, и как подметили соплеменники — с ядом на кончике языка. Мало какому ребенку удавалось без слез выдержать едкие замечания и брюзжание О-Ди-Нока.

— Разве сегодня наша очередь? – спросил с последней надеждой Ти-Хон.

— Как раз – сегодня! – подтвердила убедительно мама.

— А до завтра не подождет?

— Если ты пропустишь ужин! Подожди до завтра...

Ти-Хон понял, что отвертеться не удастся. Тогда он решил как можно скорее выполнить обременительную работу, и вернуться к ужину. Уж очень вкусно пахло из бурлящего котелка, что висел над костром!

— Я оставлю корзину, как только закончится тропинка, и сразу побегу обратно. Старик не успеет меня заметить! – решил про себя Ти-Хон. — Все мальчишки так делают…

Это простое, бесхитростное решение немного примирило его с мыслью, что не он один боится попасть старику на глаза.

Мама на угощение пожилому человеку не поскупилась. Широкое дно плетеной корзины она выложила банановыми лепешками, а сверху кинула пару выпотрошенных рыбин и обязательный мешочек с крепким табаком.

Ти-Хон уныло покосился на поклажу, оценивая на взгляд тяжесть поклажи и дальность пути. Когда он понял, что результат не в его пользу, то заканючил:

— И почему мы должны помогать этому старику? Построил бы хижину в племени, и жил среди нас…

К мальчику подошел отец, и ободряюще похлопал по плечу.

— Это вовсе не обязанность! О-Ди-Нок ни разу не попросил нас о помощи.

— Чего ж тогда мы ходим  в такую даль?

— Он самый старший! Уже за это следует уважать человека, а потом … он сам себя наказывает. Ему стоит посочувствовать.

— Чем же? И за что?

— Старику О-Ди-Ноку стыдно за один поступок, совершенный много-много  лет назад. С тех пор он и обрек себя на одиночество.

— Что же он совершил?

— Прошло так много времени, что племя забыло то зло. Говорят, раньше была другая жизнь, которую старик изменил. Обиды прошли, люди  приспособились жить в новых условиях, и теперь никто не скажет наверняка – желает ли он вернуть все обратно.

— Что такое – Другая Жизнь? Разве есть что-то кроме нашей деревни, моря и леса?

— Я не знаю, сынок! – развел с огорчением руками отец. — Поторапливайся, путь не близок.

Ответ мальчика не устроил. Он решил во что бы то ни стало выяснить про Другую жизнь, о которой вскользь упомянул отец, и поступке старика, что каким-то образом ее изменил.

— Неужели О-Ди-Нок – колдун? Только они могут вмешиваться в силы природы – поежился мальчик от страшной мысли.

Взвалив корзину на плечо, Ти-Хон углубился в чащу леса. От прежнего плана как можно скорее вернуться домой и не связываться со стариком он самонадеянно отказался, даже не подозревая, к чему это приведет.

 

 

***

 

Старик О-Ди-Нок за столько лет так и не потрудился построить для себя хижину. Он привык жить в глубокой пещере, где всегда темно, а со стен течет вода. Чтобы погреть кости, он садился на валун, нагретый полуденным солнцем, и, пыхтя трубкой, предавался размышлениям.

Ничего не изменилось и на этот раз. Мальчик завидел старика издали, и предусмотрительно крикнул:

— Э-ге-гей! Это я – Ти-Хон! Принес корзину с лепешками!

Старик приоткрыл подслеповатые глаза и недовольно зашамкал беззубым ртом:

— Убирайся прочь! Мне ничего не надо…

Ти-Хон заранее знал ответ, поэтому не растерялся:

— А еще у меня есть табак!  Отец сам нарубил для тебя лучших листьев.

Старик нервно завозился, но ничего не ответил. Это была игра, о которой знали все аборигены племени. По правилам следовало оставить подношение там, где заканчивалась тропинка, и уйти, не попрощавшись. Что  О-Ди-Нок делал в их отсутствие с угощением, никто не знал. Съедал ли сам ароматный хлеб, или скармливал дикому зверью, неизвестно.

Ти-Хон усилием воли подавил в себе природную нерешительность, и нарушил обычай. Он опустил корзину на землю, и осторожно подошел к дремлющему старику. Чтобы завязать разговор, Ти-Хон облизал сухие губы и жалостливо обратился к О-Ди-Ноку:

— Можно мне глоток воды? Горло пересохло, пока дошел…

Старик скривился в недовольной гримасе, но с места не сдвинулся. Он как будто стал частью камня, на котором сидел.

Тихон сделал новую попытку расшевелить непреклонного старика:

— Ох… я сегодня не успею на ужин. Живот свело, а в корзинке есть мягкая лепешка из банановой муки.

На них-то старик и сломался. Он проглотил голодную слюну, и проскрипел:

— И-и-и-и…. Воды-ы-ы-ы-ы….

Ти-Хон рванул в темноту сырого грота, набирая в половинку кокосового ореха холодные капли. Сделав глоток, у него свело зубы.

— М-м-м-м-м – замычал он от боли.

Старик тем временем разломил лепешку на несколько кусков. Не притронувшись ни к одному, он закрыл глаза, и впал в прострацию, потеряв всякий интерес к мальчишке.

Ти-Хон не сдался и на этот раз. Он подсел к старику и спросил:

— О-Ди-Нок, я сегодня узнал, что ты совершил какой-то скверный поступок…

Старик не пошевелил ни одним мускулом высохшего, почти мумифицированного тела.

— И этот поступок вызвал гнев людей – продолжил упрямо мальчик.

Старик поджал тонкие губы.

— И ты себя за это казнишь, и отказываешься жить в племени! – подвел неутешительный итог Ти-Хон.

Старик очнулся от оцепенения, и повернулся к зарвавшемуся сорванцу:

— О-о-о-о-о.… А ты смел! Или глуп?

Ти-Хон от страха обмяк, и совсем некстати, громко икнул:

— Йик!

О-Ди-Нок пропустил это мимо ушей, и прошептал:

— Да… я виноват. Мне нет прощения!

Он виновато ссутулился, готовясь впасть в медитацию, но мальчик его опередил:

— Что ты совершил? Отец говорит, что нет поступка, которого нельзя было бы простить.

Старик остановился неподвижным взглядом на Ти-Хоне:

— Есть.

— Ты… кого-то … убил? – задохнулся от страшной догадки мальчик.

— Можно сказать и так – кивнул старик. — Не одного, а … целую Цивилизацию.

— Ого! – присвистнул от удивления Ти-Хон. — Ничего себе масштаб работы! Но как?

— Ты, правда, хочешь узнать? – оживился О-Ди-Нок.

Его вечно полузакрытые глаза впервые широко открылись, и мальчик заметил их настоящий цвет – изумрудно-зеленый, как цвет моря.

— Хочу!

— И не пожалеешь?

— Вот еще!

— Ну, смотри…

Старик заерзал на камне, устраиваясь поудобнее, словно это было мягкое кресло, и начал рассказ:

— Много десятков Лун назад я был молодым, образованным человеком. Лет на десять постарше тебя, и уши мои не торчали в разные стороны, как у лесного эльфа…

Ти-Хон инстинктивно прижал ушные раковины ладонями, как будто от этого они бы изменили форму, и стали менее заметными.

— Я жаждал славы, признания, денег и … могущества.

— Ты хотел стать колдуном? – подбросил мысль мальчик.

— О! Нет! – рассмеялся старик трескучим смехом, раскачиваясь из стороны в сторону. — Это гораздо масштабнее! Я решился на Великий обман!

— Зачем тебе понадобилось обманывать людей? – пожал плечами мальчик.

— Дело в том, что Тот Мир, о котором ты понятия не имеешь, рушился на глазах. Рубеж был пройден, и началась массовая агония.

Старик от своих слов возбудился, а у Ти-Хона по спине пробежали противные мурашки.

— А какой он был, Тот Мир? – осмелился задать вопрос мальчик.

— Это были миллионные города с небоскребами из стекла, машинами, гудящими на лабиринтах магистралей, дымящимися трубами заводов и фабрик, и неоновыми огнями, подсвечивающими рекламные щиты. Кругом как муравьи сновали толпы людей, усталых, эгоистичных, и таких же, как я – стремящихся к власти. Это был мир хаоса, без намека на будущее. Природные ресурсы истощились в результате безжалостной эксплуатации, и каждый хотел урвать напоследок кусочек призрачного счастья, но никто не подумал – как найти способ вернуть все назад. Агония могла растянуться, но это бы все равно никого не спасло. Я решил взять все в свои руки, тем более это обещало огромные доходы.

В короткое время среди населения поползли слухи, что есть возможность Спасения Цивилизации, если накрыть часть планеты… прозрачным колпаком.

Мальчик слушал старика с открытым ртом, не понимая и половины. Речь его была незнакомая, так никто в племени не говорил.

— А зачем? – спросил Ти-Хон с придыханием.

— Очень просто. Многие годы население жило в режиме жесткой экономии чистой воды и питания. Люди отдавали последние деньги, лишь бы купить глоток свежего воздуха, которым незаконно торговали нечистоплотные дельцы.  Рассчитывать на то, что мне поверят все, было бы слишком самонадеянно, но часть населения могла прислушаться. Благодаря дару убеждения, я внушил им, что «колпак» защит как панцирем от агрессивного воздействия солнечного облучения, а вместе с этим восстановится флора и фауна, люди будут жить, не зная забот. Я дал им надежду, шанс…

— И тебе поверили?

— Еще бы! – вздернул старик дряблый подбородок. — Они поспешили ко мне как тараканы, чтобы успеть купить места под колпаком за любые деньги! Ох, что там началось.… Это было Великое Переселение Народов! Я стал магнатом в один день. Все деньги Мира перетекли в мои карманы!

Старик гордо приосанился, но тут же сдулся, как высохший плод.

— Но… разве колпак мог вместить всех?

— Колпак – плод воображения, как ты не понял? – рассердился старик. — Я делал деньги из воздуха, а эти людишки так торопились спасти себя, что не жалели средств. В ход шло все – от подкупа, до предательства. Никто не удосужился спросить – а что это за колпак, кто его сделал, насколько он надежен, и каковы гарантии.

— Это же вранье! – надулся Ти-Хон.

— Я и не отрицал! Просто не говорил всей правды – согласился на удивление быстро О-Ди-Нок. — Меня это не смущало. Удивительное случилось потом, когда я прекратил торговлю, и сделал публичное заявление, что мест под Колпаком не осталось. Вот и получилось – одни выиграли, другие проиграли, только определить везунчиков и неудачников вряд ли было возможно. Люди, купившие счастье под Колпаком, спустя десятилетия на самом деле почувствовали, что воздух стал чистым, реки и моря наполнились рыбой, а сами они … изменились настолько, что забыли о технике, без которой в недалеком прошлом и шагу сделать не могли. Человек вернулся в первозданную природу, и на самом деле стал счастлив.

— Получается, ты нашел выход, как помочь Планете выжить? – догадался мальчик.

— Это не было моей целью, как ты понимаешь. Это магия Веры, неважно в кого, или во что – в меня, в себя, или в Колпак, которого никогда не видели, но зато отлично представили, что он существует. Вместо бесконечной суеты они научились жить не спеша, в удовольствие, слышать и уважать друг друга. Так появился Твой Мир, мальчик.

— А куда делись те, другие, кто тебе не поверил? Ведь наверняка такие остались?

— Так и есть! Они по сей день живут в Том Мире, где и раньше. Если только он еще существует. Они же вполне могли поверить в другую версию, где их жизни на грани исчезновения, и погибнуть.

— Как это можно узнать?

— Просто загляни под Колпак, и сам убедишься. Выйди за пределы своего Мира, если не боишься.

Мальчик закусил губу.

— Что, струсил? – хихикнул ехидно старик.

— Я подумаю над этим! – нашелся Ти-Хон. — Но почему ты казнишь себя?

На лицо старика легла тень.

— Я вмешался в природу вещей, созданную не мной. Люди поддались на откровенную ложь, спасая свои жизни, и Мир изменился.

— Зато Планета жива! А потом, люди могут вернуться! Расскажи им правду!

— Это невозможно. Много поколений выросло под «Колпаком». Они не знают Другого Мира, и вряд ли захотят попасть в неизвестность. Люди научились ценить то, что есть.

Мальчик задумался. Он и, правда, привык к своему гамаку, к песчаному берегу, к лесу, где прожил семь лет, и морю.

— Скажи им сам мою правду! – предложил неожиданно старик.

Мальчик вздрогнул:

— Мне не поверят!

— А ты будь убедителен! Люди – животные любопытные!

— Почему бы тебе самому не рассказать? Закончатся муки совести!

— Сегодня ты принес мне последнюю трапезу, мальчик. Поэтому банановые лепешки, что передала твоя мать – самые вкусные, какие я ел в этой жизни. Да и в Другой тоже… А теперь возвращайся домой, и поступай, как знаешь.

Старик вяло махнул рукой в сторону леса, и отвернулся, дав понять, что разговор закончен.

 

***

 

Прошло время, но рассказ старика О-Ди-Нока остался в памяти Ти-Хона, будто все было вчера. Мальчик так и не решился открыть людям правду, каждый раз решая дилемму – все оставить как прежде, или первому смело шагнуть за пределы воображаемого колпака. Он мучился вопросом – где та граница, что делит Миры? И есть ли она, или это плод чужого воображения, как утверждал безумный старик?

Что скажут ему соплеменники? Слова благодарности, или распнут, как О-Ди-Нока, который своей волей изменил каждого из них? Кто скажет наверняка – спас он Человечество, или погубил Прогресс? Есть ли вина старика, или люди сами выбрали, кому поверить? Ни на один вопрос Ти-Хон так и не ответил.

Он рассудил так. Каждый человек имеет право на выбор. Если кому-то плохо в его Мире, пусть ищет Новый, или создает, как это сделал когда-то О-Ди-Нок. Любой вправе приподнять край Колпака, и найти то, что сделает его счастливым. А можно остаться там, где родился, рисовать бабочек, удить с отцом рыбу в море и сидя у очага, пить чай с мамиными лепешками из банановой муки.

Мальчик решил сохранить Свой Мир, чтобы подарить будущим детям.

— Надеюсь, у них не возникнет мысль его разрушить, чтобы потом спасать… под Другим Колпаком?