muroma

 

Конкурс фантастического рассказа «Фантик — 2014—2015»

 

ФИО:  Роговцева Татьяна Николаевна

Дата рождения: 01.10.1957 г.

Место рождения:  дер.Горицы, Навашинский район, Горьковская область

Место проживания:  г.Брянск

 

О себе:  образование высшее экономическое. Работала в финансовых и налоговых органах Брянской области. В настоящее время нахожусь на пенсии. Ранее нигде не печаталась. Всегда интересовала история родного края, откуда наши корни, что и послужило толчком к написанию данного рассказа.

 

Мурома

 

Анава сидела на берегу Оки.  Был солнечный теплый день, от воды дул приятный ветерок. Она окинула взглядом приокские просторы: заливные луга, над которыми разносился запах спелой клубники, вдалеке лес, стоящий стеной и как богатыри, охраняющий их покой и реку, полноводную, могучую.

Анаве нравились эти места, особенно летом.

В реке было много рыбы. В лесу – дичь, ягоды, грибы.
Поселение их размещалось на возвышенности над пойменными лугами.

Жилища поставлены в одной линии. Это были наземные срубные дома с углубленным земляным полом и печью. К домам примыкали дворы с хозяйственными постройками и навесами для скота.  Отдельно от всех стоял дом шамана Тумая.

Анава жила в маленьком домике с краю селища вдвоем с матерью. Отец этой зимой ушел в мир мертвых, его загрыз  медведь-шатун.

Анаве было четырнадцать лет, и она стала главной кормилицей в доме.

Издалека  донесся голос подруги. Сыржа искала ее, и Анава вспомнила, что они должны были идти в лес за медом.   Мед в лесу был очень душистый, пчелы пыльцу собирали с малины, клевера и разнотравья.

Анава помахала подруге рукой, и та поспешила ей на встречу.

В лес они старались ходить до заката солнца, потому, как говорили старики, Кожлаава – хозяйка леса, не любит поздних визитеров.

Они никогда Кожлааву не видели, но всегда ощущали ее присутствие и старались ее задобрить,  оставляли ей часть добычи:  будь, то мед или грибы, или ягоды.

Подруги весело болтали, и все разговоры их были об игрищах между селами, где они в первый раз будут принимать в них участие.

Дело в том, что на игрища допускались девушки с четырнадцати лет, а юноши -  с шестнадцати.

За последний год они с подругой заметно подросли, похорошели.

Анава стала замечать, как Виряс, парень из их селища, как-то, по-особому, на нее смотрит. Он был года на три старше подруг, и ему надо уже было приводить хозяйку в дом.

У них в селище молодых ребят было не много, и приветствовалось, когда невесты переманивали женихов из других поселений.

Молодежь  из близлежащих селищ летом собирались на лугу, неподалеку от жилищ.

Водили песенные хороводы, играли в догонялки, а когда солнце заходило за лес, разбредались парочками по берегам реки.

И те молодые люди, которым удавалось найти по сердцу друг друга, к осени шли к шаману, и он совершал обряд сочетания, после чего образовывались новые семьи.

На первое игрище наши подруги собирались тщательно: надели новые льняные рубахи, подпоясались кожаными поясами с металлическими накладками, и шумящими привесками, в виде гусиных лапок. На подоле рубахи также были нашиты шумящие привески для отпугивания злых духов.

На голову надели венчики, обвитые бронзовой спиралью, к которым были прикреплены височные привески, на руки -  браслеты и спиральные кольца.

Ноги от щиколоток до середины голени плотно  обмотали ремнями.

Они одобрительно посмотрели друг на друга и довольные побежали к месту сбора.

На лугу собрались уже около двух десятков молодых людей. В основном это были соплеменники из близлежащих селищ, но были и чужаки. Это были три молодых парня, которые отличались от муромы, как по внешнему виду, так и одеждой.

Анава слышала, что недалеко от их селища  поселилось чужое племя, семей десять. Это были славяне, пришедшие в их края с запада. Племя это было мирное, они не вмешивались в жизнь муромы, жили по своим обычаям, не навязывая никому своих порядков, и потому как свободной земли было много, это не вызвало особого беспокойства у местного населения.

Анава  обратила внимание на одного из этих ребят, высокого, красивого  парня. У него были светлые вьющиеся волосы, и синие, бездонные глаза.

Она заметила, что он смотрел в ее сторону и что-то спросил у проходящего рядом парня из их селища.

Пургас, так имя этого парня, подвел незнакомца к Анаве. Они познакомились.  Чужака звали Славомир.

Он неплохо говорил по-муромски, а если что-то не понимал, то, показывая на определенный предмет, называл его по-славянски, она озвучивала его название на своем языке.

Ей было легко с ним общаться, как будто они давно знали друг друга.

Раздались звуки рожков и дудочек, девушки затянули песню, и они, взявшись за руки, пошли в хоровод.

На следующий вечер они условились опять встретиться.

Утро не обещало ничего плохого.

Как обычно занимались привычной работой. Одни мужчины ловили рыбу в Оке, другие охотились в дремучих лесах. Женщины готовили обед, работали на возделанных пашнях, а ребятишки, постарше, пасли скот.

Вдруг женщины заметили, что с лугов во всю прыть бежит подросток Инмар и что-то кричит.

Подбежав поближе, он сказал, что на их стадо напали всадники на лошадях, похватали овец и ускакали.

Это были булгары. Стычки с ними,  были уж не такое редкое событие.

Они  появлялись обычно в то время, когда мужского населения в селище не было. В основном, ограничивались захватом скота, но были случаи, когда увозили молодых девушек, не успевших спрятаться.

После возвращения мужчин, было решено идти к шаману для совершения обряда и принесения жертвы богам.

Взяли жертвенное животное мужского пола, и вся процессия во главе с шаманом  Тумаем направилась в молельную рощу.

После принесения жертвы богам верхнего мира, шаман начал плясать, петь и бить в бубен.

Постепенно ритм голоса и бубна возрастал, и всех присутствующих охватило чувство единения и  сближения с богами.

После завершения обряда, все разошлись по домам.

Анава с нетерпением ждала предстоящей встречи с Славомиром.

Когда он появился на игрищах, сразу же подошел к ней и весь вечер они были вместе. Как стемнело, Анава повела его к священному дубу. Это место ей очень нравилось. Она в детстве часто бегала сюда, особенно, когда было одиноко или не спокойно на душе. Она обнимала дуб и чувствовала, как силы возвращаются к ней.

Они присели возле дуба и Славомир  стал рассказывать ей о себе, о местах, где они раньше жили.

Он рассказал, что на их деревню ночью, когда все спали, напали печенеги.

Они подожгли дома, а жителей или убили, или увели в рабство. Только немногим, в том числе и его семье удалось скрыться.

Анава рассказала ему об отце, каким он был хорошим охотником и как его уважали соплеменники. Вспомнила тот день, когда им с матерью сообщили о его гибели, как кричала мать от горя, и  после этого случая она стала слаба здоровьем, а ей пришлось самой вести хозяйство.

Славомир прижал ее к себе и поцеловал. У нее закружилась голова, и она словно растворилась в нем, в его жарких объятиях. Так они просидели до самой зари, и не хотелось им расставаться. Но нужно было идти немного поспать, так как у обоих на утро было много работы.

Утром  Анава с Сыржей собрались в лес за ягодами. Они взяли лукошки, немного хлеба и весело зашагали по знакомой тропинке, ведущей к их месту, где особенно  было много земляники.

Они весело болтали, обсуждали вчерашний вечер. Сыржа поведала подруге, что Виряс ходит злой, он не доволен, что Анава отдала предпочтение чужаку.  Но тут же, добавила, чтобы она не волновалась,  потому что со Славомиром ему тягаться не с руки, так как в силе он ему уступает и много.

Вдруг они услышали сзади конский топот, а обернувшись, увидели, что за ними гонятся всадники. Это были булгары.

Подруги кинулись врассыпную.  Анава бросила лукошко и помчалась, что было мочи. Вдруг она почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног, и она провалилась в яму. Это была ловушка для животных, которые обычно делали охотники. Она была прикрыта хвоей, и Анава при беге, естественно, ее не заметила.

Она услышала, что всадники проскакали мимо, а затем раздался крик Сыржи, и Анава поняла, что подругу схватили булгары.

Когда все стихло, Анава с трудом вылезла из ямы. Пройдя немного, она увидела лукошко и головной жгут Сыржи. Сердце сжалось от боли, и слезы градом полились из ее глаз.

Вернувшись в селище, она рассказала о случившемся, и все горько оплакивали Сыржу, так как не было  еще случая, чтобы кто возвратился из плена булгар.

Понемногу все вошло в свое русло, жизнь продолжалась.

Однажды Анава услышала, что из Киева пришла дружина, и они собирают дань с муромских поселений.

Такое уже случалось в памяти Анавы. Дружинники не реже раза в три года, наведывались в их края. Соплеменники отдавали им пушнину, мед, воск и они с миром уезжали до следующего раза.

Но в этот раз, в поселениях, где проживали славяне, они забирали с собой молодых ребят, желающих отправиться в поход на Хазар.

Когда в их селище днем появился  Славомир, Анава поняла — что-то произошло.

Она пригласила его в дом, угостила ржаным пивом, и он сообщил ей, что хочет записаться в дружину, чтобы идти на хазар. Он поведал, как дружинники рассказывали, что из таких походов привозят много золота и драгоценностей. А  он хочет на ней жениться, и привести ее в богатый дом, где она ни в чем не будет  нуждаться.

Анава заплакала и сказала, что ей ничего не надо, лишь бы он был рядом.

Он обнял ее и поцеловал. Анава посмотрела ему в глаза и поняла, что его не переубедить.

Сегодня будет их последняя перед походом ночь, и они условились встретиться, возле дуба.

Когда Анава пришла, Светомир уже был на месте. Видно было, что он волнуется, думает о предстоящей разлуке.

Они обнялись и слились в поцелуе. Дуб своими раскидистыми ветвями, защищал их от посторонних глаз. Анава дала понять, что хочет  близости, и мир перестал существовать вокруг них. Они жадно наслаждались друг — другом  и не заметили, как наступило утро.

Анава сказала, что будет ждать его возвращения, и чтобы боги хранили его.

Светомир в последний раз поцеловал ее, и ушел не оборачиваясь.

Анава долго смотрела ему в след, и сердце сжималось от тоски и какого-то смутного предчувствия.

Дня не проходило, чтобы она не думала о нем, но жизнь вносила свои коррективы. Зимой заболела мать. Шаман делал заклинания, давал разные снадобья, но тщетно.

Матери становилось все хуже и хуже, и вскоре она ушла в Липет – страну мертвых.

Анава тяжело переживала смерть матери, часто ходила на место ее погребения.

Однажды, когда она сидела, задумавшись над могилой матери, кто-то сзади тронул ее за плечи. Она обернулась и увидела  Виряса.  Он взял ее озябшие руки, и, сказав, что ей следует согреться, повел в свой дом.

Он налил ей напиток пуре, настоянный на меду,  и велел выпить.

Когда Анава выпила напиток, то словно провалилась в забытье. Она видела, что происходит, но воля ее была парализована.

Она ощущала, что Виряс раздевает ее, целует, но она как бы наблюдала за этим со стороны.

Утром, когда она проснулась, увидела, что Виряс спит рядом. Она поняла, что он обманом взял ее, что в напиток было влито какое-то зелье. Она быстро оделась, но в это время Виряс проснулся. Он стал ее удерживать, но она схватила палку, которой отбивали шкуры животных, и ударила его по голове.  Виряс упал, и Анава увидела кровь на его голове. Она выскочила из избы и опрометью побежала к реке.

Почему именно туда, она не понимала. Она думала, что убила Виряса, а боги это не прощают, и ей было страшно.

Сзади она услышала топот копыт, и в один миг всадник схватил ее крепкими руками, затащил  на лошадь, и они поскакали.

Это были булгары.

Анава не знает точно, сколько они скакали, только дорога была очень тяжелая. В основном это были дремучие леса. Они иногда делали небольшие привалы, давали лошадям отдохнуть и подкрепиться.  Анаве тоже давали немного поесть, в основном это было мясо и хлеб.

О чем они говорили, Анава не понимала, и от этого ей становилось еще страшнее.

Наконец, они прискакали в  аул.  Ее завели в жилище. Это была круглая юрта на кольях, с очагом посередине.

На время ее оставили одну. Она слышала, что за юртой о чем-то оживленно разговаривают мужчины.

Затем вошли двое: один был всадник, который ее украл, а другой – мужчина лет тридцати. По внешнему виду мужчина был богатый: на нем был дорогой кафтан, башлык и сапоги.

Он внимательно осмотрел Анаву, даже заглянул ей в рот. Как видно она ему понравилась. Он отдал деньги всаднику, а ей приказал идти за ним.

Аул был большой. Юрты стояли в два ряда. Ее завели в небольшую юрту на другом краю аула. Внутри было тепло, горел очаг. На полу лежали шкуры животных, возле стены, небольшой настил, покрытый мехами.

В юрту вошла пожилая женщина. Мужчина дал ей какие-то поручения, и вышел из юрты.

Женщина немного говорила по-муромски. Она сказала, что ее зовут Айбике, и что ей повезло, что ее выбрал хозяин аула – патша Бырак.

«Если  будешь вести себя хорошо и понравишься патше, — продолжала Айбике, — то у тебя будет своя служанка, много украшений. А если будешь вести себя плохо, то сама станешь служанкой или того хуже – останешься без головы».

Она согрела воды, помогла Анаве помыться, дала чистую одежду и покинула юрту.

Анаве нужно было собраться с мыслями. Она знала, что без Славомира жить не сможет, но чтобы иметь возможность убежать из плена, она должна быть хитрее.

Усталость от долгой дороги дала о себе знать, она прилегла на настил и словно провалилась в забытье.

Проснулась она от какого-то шороха. Открыла глаза и напротив себя увидела Бырака, который снимал с себя кафтан и сапоги. Он сел рядом с ней, ни слова не говоря, стащил с нее рубаху и одобрительно осмотрел ее тело.

Опять же, без слов он взял ее, и, сделав свое дело, оделся и вышел.

Так продолжалось целую неделю, каждый вечер он приходил к ней. Анаве было противно с ним спать, от него плохо пахло, но она знала, что ей нужно выдержать.

Постепенно она стала понимать речь булгар, Айбике оказалась доброй женщиной. Она рассказала, что у Бырака есть еще три жены. Одна, и самая его любимая, тоже  муромка. Она недавно родила ему сына, и поэтому он взял себе еще одну жену.

Анава попросила Айбике, чтобы та вывела ее на прогулку. Ей хотелось увидеться с соплеменницей. Они прошлись по аулу, подышали свежим воздухом, но в юрту, где жила любимая жена Бырака, Айбике ее не пустила.

Она сказала, что скоро будет праздник и тогда она всех увидит.

Праздник был по случаю прихода весны, на улице еще лежал снег, но солнце уже припекало по-весеннему.

Айбике помогла Анаве надеть красивый меховой тулуп и такую же шапку, их ей недавно подарил патша. Они направились  в центр аула, где уже собралось много народа.

Все присутствующие наблюдали за борьбой двух молодых ребят.  Анава  озиралась по сторонам. Она видела, что мужчины  увлечены борьбой, громко кричат, подбадривая того борца, за которого болеют. Ребятишки тут же бегают друг за другом наперегонки. Женщины стоят в стороне и тихо о чем-то разговаривают. И вдруг она ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Это была Сыржа. Анава чуть не закричала от радости, но Сыржа приложила палец к губам, давая ей понять, чтобы та молчала.

Сердце сильно забилось, гляди того выскачет из груди. Анава  молча, ликовала – Сыржа жива.

Когда началось соревнование наездников, и все присутствующие начали громко улюлюкать, Сыржа подошла к Анаве и тихо прошептала, что она придет к ней, когда мужчины уедут в очередной набег.

Анава с нетерпением ждала прихода подруги, и вот, наконец, настал тот день.

Сыржа пришла очень рано, когда еще все спали. Она разбудила Анаву. Подруги обнялись и слезы накатились у них на глаза.  Сыржа взяла себя в руки и спросила, что она собирается делать дальше. Анава, не задумываясь, ответила, что как только будет возможность, она убежит отсюда. «Ты со мной»? — спросила она подругу.

Сыржа отрицательно покачала головой. Она сказала, что слишком поздно. У нее маленький ребенок и она не сможет его оставить.

« А тебе я помогу», — тихо добавила она.

«Как только стемнеет, я приведу тебе коня. Ты должна быть готова к отъезду. Мужчин не будет в ауле еще два дня. За это время, ты должна проскакать, как можно дольше от этих мест. Иначе ты умрешь страшной смертью».

Она еще раз спросила, готова ли Анава к побегу, и, получив, утвердительный ответ стала расспрашивать про родные места.

Анава рассказала о родственниках Сыржи, обо всем, что с ней приключилось за время отсутствия подруги, о том, как сильно  любит Славомира, и что без него ей все равно не жить.

Дальше оставаться было не безопасно, и они распрощались до вечера.

Как стемнело, и в ауле наступила тишина, Сыржа подвела коня к юрте подруги.

Они обнялись, Анава вскочила на коня и потихоньку поехала туда, куда указала Сыржа.

Выехав из аула, она пришпорила скакуна и помчалась во всю прыть, полагаясь больше на коня, нежели на свои способности к ориентиру на местности.

Было темно, страшно от того, что она не знает дороги, страшно встретить волков в лесу, а еще страшнее, встретить булгар.

Она безумно устала, но гнала и гнала коня. Останавливалась только на время дать ему передышку и немного овса.

Она не знала, сколько  проскакала, далеко ли позади аул, но только уже начало светать.

Она остановилась отдохнуть и перекусить немного хлеба, как вдруг, впереди, раздался вой волков.  Вскочив на коня, она решила свернуть немного в сторону от доносившегося воя.

Конь, почуяв волков, понес ее  во всю прыть, и Анава уже не понимала куда едет. Она молила богов, чтобы они помогли ей.

Солнце уже стояло высоко над головой, как вдруг  впереди, она увидела избушку на высоких сваях.

Подъехав поближе, она крикнула, есть ли кто в избушке, но никто не ответил.

Анава сошла с коня, привязала его к дереву и вошла в избушку.

Было темно, и она ничего не могла различить, но постепенно глаза привыкли. Она увидела печь, стол, на стенах много полок, на которых стояли горшки, с какой-то жидкостью.

Кругом висели сушеные травы и грибы, и от этого в избушке стоял терпкий запах.

Она присела на скамью, тело ныло, ее била мелкая дрожь, глаза сомкнулись и она уснула.

Она проснулась от того, что ее кто-то тряс за плечи. Анава открыла глаза и упала в обморок.

Когда она очнулась, то увидела перед собой старуху, до того древнюю, каких она никогда в своей жизни не видела.  У нее были седые лохматые волосы, большой, длинный нос, изо рта торчали два клыка. Ногти на руках были такие длинные, что стали загибаться. Она была похожа на Йому или бабу Ягу, как называл ее Славомир.

Еще в детстве мать ей рассказывала, что в лесу живет Йома – богиня, которую сбросили с неба на землю, от того она злая, и того, кого встречает на своем пути, ждет страшная участь.

Старуха спросила скрипучим голосом: «Ну, что очнулась, рассказывай, кто ты такая, зачем пожаловала»?

Анава коротко рассказала свою историю и опять, чуть ли не потеряла сознание.

«Да, у тебя жар», — сказала старуха, и дала ей какую- то жидкость.

Анава не помнит,  сколько прошло времени. Она, то приходила в себя, то вновь теряла сознание.

Когда она открыла глаза,  услышала голос старухи: «Ну, теперь будешь жить».

Оказывается,  уже две недели, старуха боролась за ее жизнь, и наконец, болезнь отступила.

Она дала ей поесть похлебки, и Анава почувствовала, как голодна.

Поев, Анава поблагодарила старуху, и спросила, как ее зовут, и почему живет в лесу одна.

Старуха сказала, что она колдунья. Когда то она жила среди людей, но всегда обладала сверхъестественным даром, который люди не могли постичь, и потому, они ее боялись.

Она ничего не делала им плохого, наоборот, лечила. Но когда случались несчастья, все говорили, что  виновата она. И они решили ее убить. Тогда она призвала на помощь темные силы, начался ураган, и она смогла от них убежать. С тех пор она живет одна в лесу, и много лет сюда не ступала нога человека.

Анава сказала, что заблудилась и не знает, как ей добраться домой.

«Я помогу тебе», — сказала старуха.

«Ты сильная, и избрана богами, от тебя пойдет новый народ».

Анава толком не поняла, про что ей твердила старуха, главное, она услышала, что она ей поможет добраться домой.

Старуха вывела ее на дорогу, и сказала, чтоб она не сворачивала с нее.

«А про меня никому не рассказывай», — сказала она, — «никто не должен знать, где я живу».

Анава пообещала никому не говорить, и поскакала по дороге, указанной старухой.

В это время Славомир  с дружиной князя Святослава  подходили к столице Хазарского каганата – Итилю.

Путь был пройден большой. Сначала они двигались по воде из Оки по  Волге на ладьях, конница – вдоль побережья по суше.

Князь подбирался к границам каганата исподволь, собирая на каждом шагу союзников. Походы отличались стремительностью. Сначала обстановка изучалась отрядом разведчиков, а затем молниеносные точечные действия конной дружины.

Дружинники были вооружены копьями, мечами и боевыми топорами.

Чтобы воины издалека могли узнавать друг друга, щиты дружинников были окрашены  в красный цвет.

Разгромив зависимые от хазар племена, Святослав обеспечил безопасность для своего северного фланга.

Они расположились на ночлег, чтобы рано утром нанести решающий удар.

В минуты отдыха Славомир вспоминал  Анаву.

Конечно, он мог остаться с ней, насильно его никто не гнал в этот поход. Но дело не только  в том, что он хотел иметь средства для достойной жизни, как это он объяснил Анаве.

Но как славянина его не могло не волновать, что хазары регулярно совершали набеги на  земли славян, обложили их данью.

Да и воевать в дружине под командованием князя Святослава — большая честь. Это был великий воин, стратег. Война для Святослава была смыслом жизни, страстью без которой он не мог существовать.

Рано утром, достигнув столицы каганата, князь с дружинниками атаковал войско и разбил его, а затем  разгромил крепость Семендер.

Хазары не ожидали удара со стороны севера. Их дезорганизовал подобный маневр и поэтому они не смогли достойно организовать оборону.

Огромная Хазарская империя была развалена.

Князь по достоинству отблагодарил своих дружинников и с честью они отправились в обратный путь.

Славомир считал минуты до встречи с любимой.

Во время похода ему встречались женщины, которые скрашивали суровые будни, но, ни одна из них не зацепила ему сердце. Все мысли  и стремления были только об Анаве.

Вернувшись в родные края, даже не успев наговориться с родичами, он отправился в селище Анавы.

Но, какое же, разочарование ждало его, когда он услышал об ее исчезновении.

Никто толком не мог объяснить, что же с ней случилось.

Он уже собирался уходить, как кто-то закричал.

«Смотрите, из леса мчится всадница».

То, что это  женщина, сомнения не было. Длинные волосы развивались на ветру.

Сердце сильно забилось в груди Славомира. Он интуитивно почувствовал, что это она.

Он бросился ей на встречу, ничего не замечая на своем пути.

Это была Анава, уставшая от долгой дороги, изможденная от голода и испытаний, выпавших на ее долю, но по-прежнему красивая и родная.

Он помог ей сойти с коня, привлек ее к себе, и дал ей возможность выплакаться, облегчить свою душу.

Соплеменники были рады встрече с Анавой, обнимали ее, расспрашивали, о том, что с ней произошло.

Анава в толпе увидела Виряса, он весь сжался, чувствовался испуг в его глазах.

Но ее обрадовало, что он жив, и камень упал с ее груди.

Она коротко рассказала о пленении булгарами, о том, как Сыржа помогла ей бежать, и о долгой дороге домой.

Но, почувствовав, что она еле держится на ногах, народ стал расходиться, оставив их вдвоем.

Им много  надо  рассказать друг другу.

Они ни на минуту не хотели расставаться, и  Славомир предложил Анаве начать новую жизнь в его племени.

Она не возражала, так как видела в нем защиту и любовь.

Ей вспомнились слова колдуньи,  что она даст жизнь новому народу. Теперь ей эти слова не казались такими странными. Она улыбнулась счастливой улыбкой и шагнула навстречу судьбе.

 

Эпилог

 

Много веков прошло с тех пор. Только курганы напоминают о муроме, о народе, который жил, любил и растворился в людском потоке.

Где ты, мурома? Только эхо раздается в приокских просторах.

Да иногда, заговорит кровь в потомках, что мы здесь, мы с вами.