(эпопея-апокриф)

 

Обращение к читателям

 

Притча-эпопея, предлагаемая вашему вниманию, была начата летом 2005 года, и должна была войти в подборку «Грабли 3», однако, по известным причинам, осталась в то время незаконченной. И, согласно, решению, принятому авторами «Граблианского эпоса», оказалась в списке апокрифов.

И до сего момента никто, кроме Владимира Мешкова и покойного Сергея Казнова этот манускрипт не видел. Теперь же, после того как я дал разрешение на публикацию «Граблианского эпоса» под своим условным авторством, я полагаю, что эпопея эта так же должна предстать на суд читателей.

С уважением, Стас Нестерюк, 30 декабря 2013 года.

 

 

Глава 1

 

Когда-то давно была эта горная территория безымянной, и сплошь покрыта лугами бескрайними, да болотами бездонными. Но затем пришли люди, осушили те болота, распахали те луга, и понастроили себе жилища просторные. И принесли с собой грабли, коими собирали листья опавшие. И возлюбили занятие сие мирное, хоть и не ведали о великой граблей сущности.

Но явились однажды в земли эти счастливые злые оккупанты и установили порядки лютые, вольным воздухом дышать запрещающие. И главным среди оккупантов был генерал Аугусто Какалыгарев, провозгласивший себя верховным владыкой; и дал территории странное название. Не название даже, а номер унизительный «Девять, дробь, одиннадцать», дав понять жителям, что все они теперь – невольники режима жестокого.

И приказал Какалыгарев установить по всей высоте вахты электронного бдения, и посадил в них жандармов цербероподобных, и главным над ними поставил наместником безжалостного усатого полковника. Полковник этот всегда носил при себе огромных размеров штык, который употреблял к месту и не к месту: и хлеб им резал, и масло мазал, и свиней колол, и жителей непокорных. От частого употребления имел тот штык зазубрины, и вообще был сильно притупившимся, отчего и хлеб крошился, и свиньи орали недобитые… А жители – так и вовсе боялись этого штыка, и называли его: «Штык, бывший в употреблении». Или, говоря короче: «Б/У Штык». И со временем усатого полковника так и звать стали, по штыку его: полковник: Бэуштыков.

И творил этот Бэуштыков бесчинства коварные, которые новым порядком назвал, и многие мирные жители унижены были, и многим бежать пришлось в земли заморские, от порядка этого спасаясь.

Но не все безропотно приняли порядки Тараканьи, как прозвали Бэуштыкова за неуёмность в служебном рвении и за усы его огромные, которыми, точно ветошью, протирал он неустанно штык свой. И нашёлся в этих землях человек, возглавивший повстанческую армию, и прозвали его в народе Батькой Духно. И повела армия Батьки Духно борьбу против Какалыгарева, и порядков его тюремных. И назначил тогда Какалыгарев круглую сумму за голову Батькину, и начали жандармы проверять всё мужское население страны от мала до велика, с целью поймать Батьку, заточить его в кандалы и в острог отправить. Но, сколько ни старались приспешники Тараканьи, всё никак не удавалось им определить Батьку Духно; армия которого продолжала вести борьбу беспощадную.

И, лишь создав сеть агентов продажных, сумели жандармы Бэуштыкова выйти на след Духны. И изумлён был, и разгневан Бэуштыков, и затрепетали усы его безразмерные, потому как оказался Батька женщиной. И звали ту женщину Анне-Эдитой, и была она поэтессой великою, и писала стихи, на баррикады зовущие. И решили сгноить её Каалыгарев и полковник Бэуштыков, ибо ненавидели всякое вольное слово, а тем более – слово записанное. И окружили жандармы армию Батькину, и разбили её в сражении неравном. И отступили оставшиеся в живых в горы, и начали собирать силы новые для борьбы с оккупантами ненавистными. И сочувственно отнёсся народ к действиям Анне-Эдиты и воинства её, и стал с тех пор называть её Красной Мамой, за то, что была крепкого сложения, а стихи свои писала, будто кровью, красными чернилами.

Жил в ту пору на горной территории дровосек Михаил Справедливый, и был он человеком спокойным, и нисколько не воинственным; но как увидел бесчинства жандармские, так и решил уйти в подпольщики. И вступил с этой целью в жандармерию, дабы легче было делать провокации разные. И встретился он с Красной Мамой и подсказал ей выход из создавшегося положения.

Рассказал же он ей о том, что давно существует на земле граблианство, и граблиане с радостью придут на помощь к людям, в борьбе неравной за свободу бьющимся. И возликовала  Мама, ибо почуяла в речах Михайловых не только любовь к справедливости, но и мудрость военную. И взялась за перо, и повелела принести себе чернильницу. Но писала на сей раз не стихи вольнолюбивые, а письмо с просьбою явиться как можно скорее, и помочь освободить территорию от оккупантов.

 

Глава 2

 

Не успели ещё просохнуть красные чернила на письмах Маминых, как показался возле границы горной территории десант, возглавляемый Александром Матроскиным, Юсом Большим и Магистром Граблиерским Смоленским Владимиром.

И собрались военачальники на совет, дабы решить, как действовать им в непростой обстановке. И подбросили к небу грабли; и, упав на землю, указали те грабли план стратегический. Послали тогда свою конницу Юс с Магистром на врага, один по левому флангу, другой – по правому. И затеяли битву кровавую с армией полковника Буштыкова. И разделил Бэуштыков силы свои на две части, чего никогда прежде не делал, и не знал, как командовать. А посему, когда отбиты были отряды Юса и Магистра, возрадовался сверх всякой меры. И не заметил того, что, покуда сеча продолжалась, преспокойно въехал на территорию Матроскин, и укрепился со своим отрядом на высоте 417. А когда заметил и попытался выбить отряд Матроскина, то ничего у него не получилось, ибо окопался Матроскин крепко, обложив высоту граблями…

И послал Матроскин адъютанта своего за Михаилом Справедливым, и явился Михаил тот час же, и стали они с Матроскиным решать, как действовать им дальше. И припомнил Михаил, что имеется неподалёку ход подземный, и выходит он с одной стороны к городской свалке, а у другой – к священному водопаду. И хоть привален тот ход камнем, да ключи от камня у Михаила имеются.

И каждый день, в один и тот же час, меняется караул возле городской свалки, и если ждать в этот момент сигнала условленного, то можно проскочить незамеченными. И затаились возле водопада Юс Большой и Магистр Владимир с отрядами своими, и стали дожидаться сигнала условленного. И, едва лишь зашло солнце, как начали палить пушки, словно салют праздничный затеяли. И поняли Юс с Магистром, что это и есть сигнал условленный, и галопом бросили свои отряды по ходу подземному. А Какалыгарев и Бэуштыков стояли, праздничным салютом любуясь, и не заметили, как за спинами их промелькнули зубья грабельные. И добрались Юс с Магистром, сопровождаемые Михаилом, до высоты 417, и устроили там привал, благо местное население ожидало их с нетерпением, и накормлены и напоены были воины, и спать уложены.

И три дня в осаде на высоте 417 сидели граблиане, подкрепления поджидая. И организовали местные жители поставки продовольствия на высоту осаждённую. И больше всех отличились при этом Ксения Непорочная и Мария Неизбежная, проносившие в сумочках дамских суточный паёк для всего воинства.

И приглянулся Марии Неизбежной Юс Большой, и приглянулась она ему тоже. И предались они страсти, так что забыли про военные действия и поставки продовольственные. Но возроптало вскоре воинство граблианское, и вызвал к себе Юса Матроскин, и молвил ему слово суровое: «Коли любовь тебя одолела великая, так иди и женись немедленно; но прежде нужно врага изгнать лютого с территории горной». И послушал Юс Большой Матроскина, и пришёл к Марии Неизбежной, и сказал ей так: «Вот изгоним оккупанта проклятого, и явлюсь я к тебе с рукой и сердцем, и сыграем тогда свадьбу на всю территорию». И обнял Марию крепко, не задушив едва, и улыбнулась Мария непонятной улыбкою; и отправился Юс Большой бить врага ненавистного.

 

Глава 3

 

А тем временем в пределах территории появились герцог Кочегианский и Иуда Крючкотворец, каждый со своим отрядом. И с ходу проложили себе путь к хребту 9/11, и угнездились на высоте 407. И не посмели их остановить войска полковника Бэуштыкова, ибо хитрость замыслил полковник великую: заманить решил, дабы собрать всех в одном месте.

И прибыл на следующий день в территорию Олег Тёмный, и устроили ему торжественную встречу граблианцы и местные жители, и совершил он с Юсом Большим и Магистром вояж по окрестностям с посещением знаменитого храма Бундесхерцена, и намечены на вечер были великие торжества. И прибыл из сопредельного княжества Дубищева Святой Виталий, и пригласил военачальников к себе с дружественным визитом. И утратили бдительность граблианцы, и разделились. И отправились Юс Большой с Магистром в град Дубищев, где ожидал их пир во дворце княжеском; а прочие в горах остались, предаваясь утехам плотским. И явилась к ним в гости красавица Ящерка-Медной Горы хозяйка (высоты 403, то есть), и привела с собой иных красавиц окрестных. И пришла на праздник даже Мама Красная, ибо давно ожидала она встречи с Иудою. И разложены были грабли праздничные, и взметнулись ввысь черена точёные, когда наступили на грабли воины, и наступила оргия великая, из тех, что на утро вспомнить трудно бывает...

 

Глава 4

 

Наутро же, ровно в 4 часа по местному времени, вероломно, без объявления войны, вторглись жандармы полковника Бэуштыкова на высоты 407 и 417. И застигнуты врасплох были граблианцы и жители, ибо ещё не пришли в себя после оргии вчерашней. И поспешно отступили повстанцы Красной Мамы, таща в арьергарде чернильницу её неподъёмную и тома стихов пламенных. А Ящерка-Медной горы хозяйка, от жандармов вырываючись, отстрелила хвост свой шикарный, и разбежались прочие красавицы кто куда... А граблианцы, теснимые превосходящими силами врага, бросились отступать.

И долго преследовал их враг, пока не укрылись граблианцы в храме Бундесхерцене, после чего Аугусто Какалыгарев предъявил им ультиматум: если не покинут они пределов страны в 24 часа, то будут разбиты и уничтожены окончательно. И, если потребуется, — вместе с храмом.

Именно к Бундесхерцену прибыли Юс Большой с Магистром Владимиром, которые ночь провели в Дубищеве, в княжеском дворце Святого Виталия. И, увидев воинство побитое, поняли, что преждевременно утратили бдительность, и теперь придётся отвоёвывать потерянные позиции.

В это время Иуда Крючкотворец вспомнил молодость, когда был он великим предателем. И, проявив чудеса смекалки, принялся писать письма во все концы шара земного, включая ООН и Международный Трибунал. И поведал Иуда миру о бесчинствах, творимых хунтой Аугусто Какалыгарева, и призвал усмирить его. И забросали граблианцы листовками все сопредельные территории, в которых призвали народы мирные подняться на решительную борьбу с хунтой до полного её свержения.

Забеспокоился полковник Бэуштыков, и побежал докладывать о происходящем в Бундесхерцене и его окрестностях. И повелел Какалыгарев отвести войска на укреплённые позиции, и, до поры до времени ничего не предпринимать. А пуще всего – укрепить подходы к горному хребту, потому что деваться граблианам некуда, и либо отступят они за границы территории, либо вынуждены будут атаковать.

Мудр был по-своему Какалыгарев, ибо хорошо знал все повадки граблианские. И граблианцы знали о мудрости его, тем более что появился с донесением Михаил Справедливый и поведал о планах и тщательных приготовлениях вражеских. И подбросили они вверх грабли свои, и по концам черенов упавших стали составлять план штурма. Но, как ни старались, не получалось у них нанести удар решающий. И задумались граблианцы в поисках хитрости...

 

Глава 5

 

И в этот миг пришло донесение, что движется в их сторону подмога нежданная. И, едва пришло донесение, как вслед за ним появился во дворе Бундесхерцен-храма «Вяткин-обоз», возглавляемый самим Вяткиным. И привёз тот обоз подкрепление в живой силе и технике, и, самое главное – несколько цистерн горючего. И поняли граблианцы, что теперь изменилось соотношение сил, и подбросили ещё раз в небо грабли, и указали черена путь правильный.

И, спустя пять минут, выступили в поход решительный. И с ходу атаковали подступы к горному хребту. И до вечера сопротивлялись жандармы атаке этой, но затем разбежались в смятении, открывая дорогу освободителям.

И взяли штурмом граблианцы территорию 9/11, и закрепились на  высотах 407, 416 и 417, но на сей раз не стали устраивать оргий праздничных, ибо научены были уже горьким опытом. И, когда явились без объявления войны в 4 часа на утро жандармы Бэуштыковские, встретили их ураганным огнём граблианцы. И бросился тогда Бэуштыков в ноги Какалыгареву, прося совета, ибо невозможно выбить с высот силы граблианские. И повелел Какалыгарев обложить горную территорию со всех сторон, дабы устроить граблианцам блокаду лютую, и обречь их на смерть голодную.

И залегли жандармы вокруг горной территории 9/11, так, что не смел даже заяц проскочить не замеченным, и начали измором брать освободителей.

Но не растерялись граблианцы, а тотчас организовали дорогу жизни по воздуху. И смотрели жандармы в изумлении, как летят без видимой причины по небу тюки с провизией и бурдюки с вином, скрываясь на высотах 407, 416 и 417. И ничего не могли понять и сделать с ними, а лишь в изумлении прятались от объедков и пустой посуды, на головы сверху падавших.

И, после трёх месяцев блокады, почувствовали оккупанты, что источаются их силы, и голод морит жандармерию крепче, чем засевших в горах освободителей. И начали всё сильнее роптать рядовые жандармы: дескать, почему мы верой и правдой служим хунте Какалыгаревой, а ничего, кроме взысканий, не имеем. А граблианцы ничего не делают, только пьют и закусывают, а пребывают в полном здравии.

И ничего не смог ответить им Аугусто Какалыгарев. И предпочёл он, не доводя дело до бунта, распустить жандармов по казармам. А полковник Бэуштыков, в спешке собрав барахло награбленное, скрылся в неизвестном направлении, потеряв при этом штык свой знаменитый, вскоре Юсом Большим найденный.

И явился на высоту 417 Михаил Справедливый, и сообщил известие, что отвёл войска противник, и не опасна больше хунта. И назначен был праздник, и намечена оргия торжественная.

И наступил на грабли Юс Большой, и вспомнил обещание своё, Марии Неизбежной данное, и закручинился, ибо жениться давно раздумал. Но к Марии всё же направился, ибо слову своему верен был, и, коли жениться обещал, то деваться некуда, ибо жена – это те же грабли, а грабли есть суть, и сколько проскочить мимо не старайся, всё равно наступишь...

И явился Юс Большой пред очи ясные Марии Неизбежной, и предложил ей руку и сердце своё. И ответила ему Мария: «Знала я, что ты храбрый юноша, Юс, но думала, что погибнешь в бою, пулею сражённый, оттого и дала слово тебе, чтоб не так страшна смерть казалась. Прости же меня, грешную, ибо замужем я с давних пор, и детей у меня семь человек по лавкам и ещё сколько-то».

Изумился Юс словам её, и решил найти мужа её и заколоть штыком трофейным, но потом, поразмыслив слегка, пришёл к выводу, что придётся ему жениться тогда. И возрадовался обороту дела такому, и, поцеловав Марию на прощание, отправился водку пить с граблианцами.

А горная территория с той поры носит название «Хребет Добролюбый», и жители её, как в стародавние времена, живут, применяя грабли для нужд хозяйства сельского. Но прибавилась к их нравам новая традиция: в конце дня рабочего, раскладывать грабли свои и наступать на них. Ибо так научили их делать бесстрашные воины-освободители.

Liter-RM